Секунда тянулась за секундой. Только Лия иногда скрашивала «пустоту», совершая выстрел за выстрелом, убивая всех, кто наступал. Когда техника показалась в пределах её видимости, она начала отрабатывать по тем, кто ей казался водителем. И она старалась стрелять именно по ним. Попадала не всегда, далеко не всегда, что-то мешало убивать врага, но несколько водителей всё же рухнуло без признаков жизнедеятельности, из-за чего дружный строй слегка развалился.
— Готовимся… — прорычал Андреас, крепче сжимая автомат.
— Вижу! — крайне спокойно, что звучало неестественно, проговорил Рен, а после этого начал стрелять из своего ручного модуля с гранатомётом.
Сразу три гранаты со своим ускорителем расчертили пространство между обороняющимися и наступающими, после чего рванули перед двумя лёгкими транспортёрами. Техника пострадала, но вот пехотинцы на ней — нет. Тут же по шестёрке спешно спешившихся, оставшихся без защиты, были направлены стволы автономных установок с помощью интерфейса Андреаса. И моментально шестёрка превратилась в кроваво-водяное месиво, свалившись практически там же, где и спрыгнули с машин.
Следом Рен переключился на следующую машину, но тут же ему пришлось прятаться за окном, а потом вообще отступать, ибо по дому ударили чем-то тяжёлым, попав чуточку ниже окна. Стена разлетелась в щепки, но Рен остался жив, сменил позицию и, хоть и оглушённый, продолжил стрелять в ответ. Фильтры слишком поздно активировались, пропустив часть звуков взрывов через шлем.
Ещё один транспортёр оказался подорван. Третий из десяти. На этот раз пехотинцам не повезло — их разорвало в клочья вместе с техникой под ними, а вот четвёртой машине повезло — граната от неё отскочила, а все пули не могли прошить невидимую преграду. Пехотинцы подошли поближе, но подрывать минно-взрывную линию было рано. Слишком мало пехотинцев и техники в её зоне действия, из-за чего все сосредоточили огонь на четвёртой машине. И все же её удалось перегрузить и остановить. Враг не спешил покидать пределы силового поля, как отметил для себя Андреас, ожидая подкрепления.
— Сдерживаем их! — прорычал программист. — У них какие-то силовые энергетические поля вокруг машин!
— Я думала, что это всё байки фантастов! — удивлённо и крайне напряжённо проговорила разведчица. — Чёрт-чёрт-чёрт! Прыгаю!
И в следующий момент девушка слетела с крыши, приземлилась на ноги, сделала кувырок, ругаясь и крича в этот момент. За спиной же у неё прогремело сразу несколько выстрелов, уничтожая одно крыло дома, а вместе с ним и установленный ПТУР. Это вызвало некую горечь у Андреаса, но, по сути, ничего не меняло. Последнюю тяжёлую технику придётся уничтожать руками, а не с помощью высокоточных управляемых ракет.
— Я тут вспомнил, — в промежутках между выстрелами, наблюдая за ситуацией, решил пошутить Андреас. — Элеонора подтвердит, — снова очередь. — Искусство… это взрыв!
И тут же четверть всего минного поля подорвалась. Целиком. И сразу большая часть противников оказалась буквально стёрта с лица земли. Лёгкие транспортёры и их энергетические щиты не смогли сдержать натиск взрывных волн, костюмы превратились в решето от осколков самих мин и древесных щепок. Все, кто оказался в поле действия мин, нейтрализованы.
— Половина есть, — с облечением сказал Андерас. — Теперь тяжёлые бронетранспортёры. На них пушки, к слову, из них и стреляли. Что-то сделали… снаряды управляемые, причём хорошо управляемые. Хрен его поймёшь, что это такое… но я смог вычислить скорострельность. Один выстрел в две минуты. Видимо, забивают в программу снарядов траекторию. По поводу защиты ничего не скажу… обстреливаем из всего. Первый через минуту будет видно…
И программист не соврал. Только показался в прямой зоне видимости первый транспортер, как по нему был открыт швальный огонь из всех орудий. Первыми затихли автоматические турели с редкими калибрами. Затем полностью отработали современные автоматические стационарные гранатомёты, внеся самый большой вклад, ибо создали непроходимую местность перед техникой. Но завершил дело ПТУР.
Первая ракета ушла. В это же мгновение затихли все стволы. Дыхание перехватило у каждого бойца. Сама ракета была такого типажа, чтобы противодействовать двум контурам защиты: активной и против обычной — стальной брони. И пробьёт ли ракеты энергетический контур… было интересно всем.
Момент удара. Время словно свернулось, замедлилось. Каждый смотрел с замиранием сердца. Защитный контур тут же стал видимым, пошёл рябью, первая ударная волна заставила на миг расступиться, а снаряд, хоть и с меньшей скоростью, полетел дальше. И через мгновение ударил по корпусу, кумулятивная струя тут же прожгла корпус, что-то зацепила внутри, прежде чем перестала действовать, после чего прогремел взрыв.
— Да-а-а-а-а! — хором закричало сразу несколько человек, и только Лия лежала позади здания, держась за больную ногу.
