Пока он лечился, в его крови был обнаружен вирус. Началось моментальное создание сыворотки против него. В этот же миг Анна подскочила к Юмико, чтобы понять, та ли это причина, из-за которой девушка умерла. И обнаружила, что та же. Но в её крови вирус не был обнаружен, так как слился с клетками крови, а вот у Рена он ещё был в «свободном плавании».
Вся информация тут же перетекла к Ярриву, который подошёл сразу же, чтобы сдать кровь. И в ней была обнаружена зараза, как и в крови всех остальных бойцов. Биологическое оружие, которое строго ориентировано на людей. И Одиннадцатый даже не сомневался в причинах, откуда оно могло появиться. Капсулы, которые упали на территории противника, тела, которые там находились. Вот откуда. Гены людей у них были, они смогли создать уникальную заразу, которая, впрочем, оказалась весьма податливой и сама по себе дохлой.
Когда был завершён разбор модуля с защитным щитом, все три машины двинулись в путь. Было принято решение, что прятаться они будут на глазах у противника. Если вставать, то так, чтобы уничтожать его базы. Если прятаться, то так, чтобы устраивать грамотные засады. Время ожидания прошло. Пришла пора действовать. И врагу не понравится гнев шестерых. Они злы. Они будут мстить за своего товарища.
Остаток дня все бойцы проходили медицинское обследование, проверялись и лечились. Вирус был примитивным в плане борьбы с ним, не был устойчив ко многим антибиотикам человечества, из-за чего и сыворотку оказалось приготовить проще простого. К концу дня у всех кровь была чистейшей, только несколько кровеносных клеток были поражены и не выполняли свои функции из сотен тысяч. Но ценой этому стала жизнь товарища, жизнь одного из тех, кто был постоянно рядом.
— И почему я не проверила её кровь сразу?.. — сидела возле мёртвого тела девушка, смотря на ту, кого в какой-то степени ненавидела, но при этом уважала. — Почему… почему… почему… могла же поставить эту проверку в автономный режим, а сама могла продолжить зашивать раны…
— Потому что спешила, — присела рядом с ней Лия и положила руку на плечо. — Потому что видела причину, из-за чего она могла на самом деле умереть куда быстрее, чем от заразы. Бактерии же… они просто ускорили процесс. Их попало слишком много в её организм. Плюс, ты сама видела, все мы по её телу поняли, что у неё… внутри всё перемешало, скажем так. При таком долго не живут. И ты сделала всё, что могла.
— Остаётся только помнить, — подал голос Рен, который все это время находился в машине и сидел в техническом отсеке. — Остается только чтить. Остаётся только мстить. И я прошу вас помочь мне в этом. Поверьте… вот сейчас… эти твари пожалеют.
— Поможем, Ли, поможем, — посмотрела на него разведчица. — Мы хоть Юмико знали мало… но трудности, проблемы… война хорошо сближают. Все это помогает истинным качествам человека вылезти наружу. И все мы видели её и силу, и слабость, и страх, и смелость… каждая её грань не успела раскрыться, но мы поняли, кто она такая. И тоже все злы. Очень злы…
— Вечером нужно будет её сжечь, — посмотрел с тоской на свою мёртвую супругу инженер. — Она этого хотела…
— Ты говорил, — кивнула Анна. — Я помню. У нас нет крематория… но, думаю, придумаем что-то. Главное — это сделать не глуша машины, как мне кажется… я ведь права?
— Права, — подал голос командир, который всё это время стоял в дверях и слушал своих подчинённых. — Сожжём и уедем. А ветер пускай разносит её прах по ветру, по этой планете. И даёт новую жизнь. Там мы точно не сможем долго задержаться.
— А куда мы едем? — уточнила врач, практически пустым взглядом смотря на Одиннадцатого.
— На восток, — твёрдо ответил он, после чего снова скрылся в водительской кабине.
Все присутствующие переглянулись между собой. И улыбнулись. Они ехали в сторону врага, в те места, где всё началось и где все закончится. Где была пролита первая кровь, но последняя точно не прольётся. Враг будет страдать везде. Его будут искать до последнего, пока все эти твари не сдохнут. Их колонизация уже провалилась. Осталось только добить.
Андреас же в это время вместе с Борисом и Елизаветой принимал активное участие в разборе и изучении попавших в руки технологий. Он контролировал работу со стороны, смотрел, что делает тот или иной блок, сверял схемы, созданные ИИ, с тем, что было на самом деле. Искались варианты, как это воплотить в жизнь, из чего можно создать, как реализовать. Смотрелось, что за что отвечает, проводились тесты, повреждённые и сгоревшие детали заменялись человеческими аналогами. Работа кипела в прямом смысле этого слова, в кабине было больше сорока градусов по Цельсию. Вечно что-то паялось, вечно что-то сваривалось, вечно что-то резалось. Но чем дольше работы шли, тем понятнее становилось.
