— Первая машина — восемьдесят три процента, — начал моментально докладывать Андрей. — Вторая машина — восемьдесят девять процентов. Третья машина — девяносто три процента. Укладываемся в расчётные значения. Но последний удар снял первой машине сразу три процента энергетического щита. Из-за того, что генератор может работать только при отсутствии внешнего воздействия, в данный момент подзарядка невозможна.
— Откуда был произведён пуск? — уточнил командир.
Тут же перед его глазами открылась панорама базы сразу с нескольких проекций. Был показан момент пуска, была показана форма зданий. Всё было чётко раскрыто и размечено. Тут же «камера» отдалилась, а Николай начал показывать и другие пусковые установки, откуда может прилететь.
— Ударить по ним, постараться повредить механизмы люков. Надолго не хватит… но в условиях постоянного прессинга с нашей стороны починить они точно не смогут, — приказал Яррив.
Приказано — сделано. Буквально через несколько минут по первым пусковым установкам шахтного базирования были нанесены удары. Механизмы откидывания люков оказались уничтожены не у всех, но этого хватило, чтобы обезопасить группу хоть на какое-то время, ибо противнику всё равно потребуется понять, что именно произошло.
— В небе осталось двести тридцать дронов, — моментальный доклад от Николая. — Цели на второй линии обороны выявлены, каждой боевой единице задача поставлена. Прошу разрешения на начало нанесения ударов.
— Такой же трюк провернуть, как на третьей линии, не получится? — уточнил на всякий случай Андреас. — Мало ли, может, получится заставить их побегать из стороны в сторону.
— Возможно только подавление с помощью АГС, но распыляться первое время не будет возможности, — моментально предоставил ответ ИскИн. — Рекомендуется нанести точечный удар в точку прорыва, после чего, уже находясь на вражеской позиции, наносить удары во фланги, обеспечивая начало штурма ударной группы.
— Добро, если нет других вариантов, — хмуро проговорил Яррив, согнувшись от резкой боли в животе. — Чёрт… думал, лекарства заглушат боль… полностью… ощущение такое, словно кишки разрывает на части.
— Если говорить кратко, то так оно и есть на самом деле, — подытожила результаты поверхностного сканирования с помощью чипа колониста Элеонора. — Множественные метастазы начинают сильно надрывать твои внутренние органы. Начинаются кровоизлияния. Жить осталось… не больше трех десятков часов.
— Шикарно, мать его за ногу… — прорычал командир, после чего вколол себе еще одну дозу обезболивающего.
Машины начали набирать ход. Оборонительная линия находилась на небольшой возвышенности, из-за чего почва была достаточно плотной, колёёса не проваливались. В этот же момент прямо по фронту, шириной метров пятьсот всего, начали лупить дроны. Раз в несколько секунд где-то фиксировался прилёт. Каждый раз где-то что-то разлеталось в щепки и мелкую крошку. Враг не мог ничего с этим поделать, его военные технологии оказались более скудными, нежели у человечества.
Через какое-то время к плановому налёту присоединились и миномётные системы. Мины и снаряды стали приземляться на противника, падая с небес. Не так точно, как дроны-камикадзе, но достаточно, чтобы уничтожать живую силу противника. Вот только враг и не думал сдаваться. Раз за разом, когда появлялась такая возможность, они обстреливали машины, сжигая драгоценные проценты заряда энергетических щитов. После одного из прилётов, который не удалось перехватить, прочность снизилась на целых пять процентов у второй машины.
— Твари вычислили, где именно мы сидим, — рычал Рен, сжимая кулаки. — Сколько метров осталось?
— Первая машина… достигла линии обороны, — улыбнулся командир. — Занимается зачисткой. Вторая машина… нам осталось около ста пятидесяти метров. Сейчас будет жарко. Пулемёты не могут достать всех, кто там в их траншеях и бетонных переходах. Придётся воевать так… по старинке. Эх, не записывался я в штурмовики… не записывался…
Практически без проблем, если не считать довольно плотного огня, вторая машина доехала до второй линии обороны. Из неё тут же выпрыгнули четверо пехотинцев, моментально открыв огонь по прижавшимся к «земле» противникам. Они не жалели никого. Просто уничтожали. Ибо если не люди их, то они людей.
Из-под действия купола было запрещено выходить. Враг это понимал, пытался выманить людей, но те не поддавались на провокации. Но желание было у каждого. Их цель — прикрытие машин снизу, пока те занимаются самой грязной работой на расстоянии, тратя драгоценный боеприпас.
Когда приехала третья машина, то все три бронетранспортёра смогли рассредоточиться так, чтобы под ними оставалось пространство для маневра. В центре находилась третья, по правому флангу — первая, слева, соответственно, вторая. И под ними, перемещаясь из стороны в сторону, носились бойцы, уничтожая из-под купола каждого. Но долго стоять не было возможности. Когда напор противника ослаб, все шестеро собрались под центральной машиной.
— По плану? — уточнил на всякий случай Джон, который хотел смахнуть пот со лба, но ему мешал шлем.
