— Ха-х! А мне Олька звонила. Хватает же людям наглости! Подсунули сломанный синтезатор и еще умудряются названивать по поводу денег, — возмутилась Вика, взяв с полочки на передней панели чек.
Взглянув в него, она почувствовала, как что-то оборвалось внутри, сознание смешалось, а затем вдруг яростное негодование и злость на супруга овладели ею.
— Что это такое?! — обратилась к мужу Вика.
— Что такое?
— Что это за чек?
— Не знаю. Просто чек, — растерянно проговорил Ринат, еще не успев понять причины, взбудоражившей супругу, но нутром чувствуя что-то неладное.
— Просто чек?! Четыре бутылки пива и пачка презервативов?! С кем ты был?
— Не знаю… Это не мой чек… Может, Артема. Когда мы с ним встречались, он покупал что-то.
— И чек тебе в панель положил?! Что ты врешь?! С кем ты встречался?!
— Да ни с кем я не встречался! — тоже вспылил Ринат.
— Чек пробит вчера вечером! Это у тебя командировки такие?!
— А-а-а… Наверняка его мужики с работы оставили… которых я подвозил… — машинально продолжил было оправдываться Ринат, но тут же замолк, почувствовав, что своими сбивчивыми несуразными объяснениями лишь усугубляет ситуацию.
— Хватит врать! С кем ты был вчера?! Говори! С кем ты был?! С кем был?!! — принялась как заведенная снова и снова повторять свой вопрос Вика.
Но Ринат уже ничего не отвечал, даже не смотрел на жену, хмурым пристыженным взглядом уставившись на дорогу. Понял он, что капитально попался: все было очевидно, и любые слова сейчас только бы навредили ему. Оставалось лишь терпеливо дожидаться, пока возмущение супруги не стихнет настолько, что можно будет инициировать примирение, в котором Ринат ни секунды не сомневался. Это было неизбежно — какая же могла существовать альтернатива?
— С кем ты был вчера?!! — не получая ответа от игнорирующего ее супруга, пришла уже в полное смятение Вика. — Как ты смеешь вообще?! Я на четвертом месяце беременности, а ты по девкам шляешься!!! — в бессилии прокричала она. Слезы отчаяния выступили у Вики на глазах, и она отвернулась от мужа к боковому окну. Страх, тот новый всепоглощающий страх, который два месяца томился и зрел в ней, подошел сейчас как никогда близко, сделался до ужаса реальным, и она не находила ничего, что способно было хоть в какой-то мере унять его.
После того как супруга замолчала, Ринат смог несколько успокоиться и сосредоточиться на собственных мыслях. «Как я умудрился оставить чек в машине?!» — принялся досадовать он на свою неосторожность, вовсе не понимая, что сделал это хотя и бессознательно, но вполне намеренно.
Накануне у магазина, когда Ринат, обнаружив в кармане чек, собирался по привычке положить его на полочку панели, мысль о возможной опасности начала проявляться у него, но тут же оказалась подавлена. На подсознательном уровне он чувствовал, что для сохранения привычных столь удобных ему поведенческих стереотипов следовало непременно поступить как всегда — оставить чек в машине, пусть даже это могло обернуться тем, что супруга узнала бы о его встрече с любовницей.
Измены были одной из главных составляющих жизни Рината, и он никогда не рассматривал их как нечто предосудительное. Он любил Вику и тот семейный уют, который давал союз с ней, но союз этот по большей части был возможен именно потому, что супруга мирилась с его нескончаемыми приключениями на стороне. Конечно, Рината тяготили конфликты с женой относительно случаев его неверности, однако они, по сути, представляли собой лишь обычные ссоры и никоим образом не угрожали семейной жизни. Вика принимала и прощала мужу все измены, и такое условие было абсолютно необходимо ему. Возможность при случае заниматься сексом с другими женщинами являлась зоной свободы Рината, которая не должна была ущемляться. Он не задумывался над этим прямо, но на уровне подсознания данный принцип был для него одним из основополагающих.
В глубине души Ринат понимал совершенно отчетливо, что выкинуть чек означало ограничить себя, свою свободу, положить начало пагубной тенденции следить за тем, чтобы супруга не узнала об изменах, которая привела бы к постоянному внутреннему напряжению, и, предвосхищая это, подсознание его тут же встало на страже привычной комфортной модели поведения. Как только перед ним возник вопрос: выбросить чек, чтобы избежать возможной ссоры с женой, или оставить его в машине, допуская конфликт, но при этом сохранить свою свободу, свои поведенческие стереотипы, а заодно в очередной раз напомнить супруге и отстоять свое право на секс на стороне, — он тут же принял решение. Все это произошло в одно мгновение на подсознательном уровне, когда у Рината только начала проявляться мысль о том, чтобы выкинуть столь компрометирующий его чек, и, сразу подавив ее, он неосознанно, но уже намеренно положил его на полочку панели.
Переговорив по телефону с Ринатом, Юрий незамедлительно отправился к другу. Ситуация вокруг синтезатора, тянувшаяся уже полтора месяца, очень нервировала его, и он хотел скорее покончить с ней.
