— Но ведь вы уже знаете мое имя, а значит — я не незнакомец! — воодушевился мужчина.
Остроумное замечание спутника развеселило Полину, и она мягко усмехнулась в ответ.
— А я, между прочим, так и не знаю, как вас зовут.
— Меня зовут Полина.
— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — кротко ответил мужчина и замолчал — в этот момент они вышли к остановке.
Пройдя ближе к навесу, Полина остановилась в нескольких метрах от скопившейся под ним толпы людей, а развернувшись навстречу потоку машин, увидела, что ее новоиспеченный поклонник пристроился рядом.
— Полина, а кто вы по специальности? — вновь заговорил он.
— Я психолог-педагог.
— Вот это да! Психолог! Пока я болтаю, вы, наверное, всего меня уже раскусили! — оживился мужчина.
— Конечно, раскусила. Я уже успела ваш психологический портрет составить.
— Боюсь даже спрашивать, к каким выводам вы пришли, и, пожалуй, не буду, — весело заметил мужчина. — Но это, конечно, шикарная профессия.
— Вы действительно так считаете?
— Ну а как же?! Что может быть более полезным и практичным, чем изучать науку о поведении людей? Мы же все живем в социуме, в обществе, и понимать, как ведут себя члены этого общества, означает держать в руках ключ к успеху!
Сказав это, мужчина кивнул куда-то в сторону, за плечо Полины, но она не успела обернуться: внимание ее привлекла левая рука собеседника, которую он в этот момент приподнял, — вместо кисти предплечье ее оканчивалось широким грубо зарубцевавшимся шрамом.
Внезапная оторопь сковала Полину: дыхание у нее перехватило, плечи невольно сжались и приподнялись, мышцы всего тела напряглись, и она округлившимися глазами уставилась на руку мужчины. Она смотрела на нее какую-то секунду, но для нее это короткое мгновение показалось долгими минутами. Множество самых разных переживаний взбудоражили все ее существо: страх, стыд, смущение, жалость разом вспыхнули в ней, ввергнув сознание в полное смятение. Когда же Полина вновь подняла глаза на мужчину, невольно вздрогнула и отстранилась назад. Лицо его совершенно переменилось: всего секунду назад приветливое и активное, сейчас оно скорее походило на какую-то статическую безжизненную маску. Он смотрел на нее серьезно и хмуро проницательным, пробирающим до самых костей взглядом, не говоря ни слова и вообще не шевелясь.
— О чем мы общались?.. — спешно и беспокойно произнесла Полина первое, что пришло ей в голову, желая только как можно скорее нарушить образовавшуюся паузу. Мужчина продолжал хранить молчание. — Как же… Психология — это, конечно…
Но хотя Полина все-таки вспомнила, о чем они только что разговаривали, при всем желании она не смогла бы составить сейчас более-менее связного предложения. Множество мыслей, сменяя одна другую, отрывками теснились в ее голове, рождаемые целым вихрем внезапно вспыхнувших чувств, которые затронули глубинные тончайшие струнки ее души. Все ее нутро трепетало в беспокойстве: она не знала, что теперь говорить, как общаться, вообще вести себя, и в то же время чувствовала, что мужчина видит ее смятение, а главное — понимает его причину, и оттого ее эмоциональное напряжение усилилось многократно. Положение сделалось для Полины невыносимым, и в этот момент впереди на дороге показался приближающийся транспорт.
— А вот и мой автобус! — вскинула она голову.
— Полина, может, мы встретимся с вами еще? — спросил мужчина, продолжая в упор смотреть прямо на собеседницу.
— Может быть.
— Давайте я позвоню вам.
— Нет… не стоит, — проговорила Полина, лихорадочно перемещая беспокойный взгляд то на мужчину, то на автобус.
— Как же мы встретимся тогда? Если вы скажете мне свой номер телефона, я позвоню на днях, и мы сходим куда-нибудь вдвоем.
— Мне надо ехать… Честно… Как-нибудь в другой раз, — принялась оправдываться Полина. Вытянув вверх голову и шею, она уже не отрываясь смотрела на автобус: в нем заключалось для нее спасение, и в ее взволнованном дыхании, в молящем взгляде, в положении тела, которое, подчиненное внутреннему порыву, как магнитом тянуло сейчас к автобусу, явственно обнаруживались все ее надежды и упования.
— О каком другом разе вы говорите?! — взорвался мужчина.
Услышав адресованное ей гневное восклицание, Полина вздрогнула и повернулась к нему. Лицо его было искривлено в злобной гримасе, уголки губ опустились, будто в отвращении, брови напряглись и сдвинулись еще сильнее, а глаза пылали так, что, казалось, вся отражавшаяся в них внутренняя сила сконцентрировалась сейчас против собеседницы.
— Ну… может, мы еще встретимся, — только и смогла тихо произнести Полина, вытаращившись на мужчину испуганным неморгающим взглядом.
— Вы что, меня за идиота принимаете? — дрожащими губами выговорил он.
— Я пойду… Автобус… — сказала Полина, потихоньку отходя назад. — Надо ехать… — добавила она и, не помня себя, ринулась к остановившемуся автобусу, даже не взглянув на номер маршрута, который вовсе ей не подходил, движимая одним только стремлением поскорее убежать от жуткого инвалида, уже не на шутку напугавшего ее.
