— Умные люди никогда в эту чушь не верили, — фыркнул Константин, цепляя пальцами плитку шоколада. — Магию и технологию еще можно объединить, но сама магия предпочтительнее. Вот мой зять, к примеру, никогда не заморачивается современными идеями, если к ним нельзя применить магию. Дар Небес нужно развивать в себе, а не разменивать его на глупости, от которых едва ли дождешься пользы. Кстати, у Никиты неплохо получается умыть всевозможных консерваторов от магии и мирян-инженеров. Слышали бы вы их вопли…
— Да-да, рассказывайте мне сказки, — ехидно проговорил Михаил. — Как насчет возни за моей спиной по строительству медицинского центра? Даже не посоветовались, как будто меня и не существует в Семье, в иерархии клана. Может, я тоже хочу участвовать в проекте? И как согласуются твои слова, Костя, с новейшими разработками, которые Назаров будет использовать в лечении людей?
— Ты невнимателен, брат. Я говорил о симбиозе магии и технологий, — спокойно ответил Константин Михайлович. — Возьмем «Бриз», к примеру. Умелое сочетание техномагических новшеств. Так же и капсулы, которые скоро должны начать экспериментальную обкатку.
— Все же Назаров больше революционер, чем замшелый пенек вроде Иерархов, — не переставал усмехаться Михаил. — Не старайтесь выставить его именно в таком свете. Я-то вижу, как вы вокруг него ходите и облизываетесь.
— Так я и не спорю, — пожал плечами средний брат. — Такие люди как Никита и подобные ему, в будущем станут опорой государства, потому что видят потенциал в совмещении науки и магии. Если мы дадим им возможность, через десять-двадцать лет Россия значительно укрепит свои позиции в этих сферах. Время волхвов-одиночек уходит в прошлое, а Иерархи останутся промежуточным звеном между одаренными и властью.
— Что-то я раньше за тобой не замечал подобных высказываний, — удивился император, все-таки пригубив слегка коньяк.
— Старею и мудрею, — отмахнулся Константин Михайлович. — Причем, процесс происходит пропорционально появлению седых волос.
— Точно, с братцем нашим происходит неладное, — император положил сигару в пепельницу и посмотрел на стену, где висели часы. Пора было возобновлять совещание.
— Я повторю вопрос: почему вы не предложили мне стать соучредителем медцентра? — в голосе Михаила проскользнули нотки обиды. — Посчитали, что Меньшиковых слишком много в проекте?
Старшие братья переглянулись. Император пожал плечами, давая привилегию Константину самому ответить на вопрос Михаила.
— Ты прав. Меньшиковых слишком много. Никита заподозрит нас в намеренном усилении в Совете учредителей.
— Давно ли дворянин без титула имеет привилегию подозревать своего сюзерена? — раньше за Михаилом не наблюдалось таких ноток презрения. Наверняка, влияние оперных нимфеток сказывается.
— Родословное древо Никиты тянется в такие глубины веков, что нам остается только слюни глотать от зависти, — не желая сейчас скандалить, мягко ответил Константин Михайлович. — И не забывай, кем был
— Кто еще, кроме вас и профессоров Кошкина и Цулукидзе участвует в проекте? — проявил осведомленность Михаил.
— Строганов, — не стал скрывать очевидное средний брат.
— Хм, неплохой противовес, — почесал мизинцем переносицу Великий князь Михаил. — Хотелось бы еще узнать, что его заставило вступить в альянс. Неужели надеется вылечить своего сына и вернуть ампутированную ногу?
— Видимо, такие предпосылки есть, — император решительно встал. — Давайте, продолжим этот разговор после рабочего дня. И кстати, мой дорогой брат, насчет титулов. Я готовлю высочайшее повеление о возведении Назарова Никиты Анатольевича в баронское достоинство за особые заслуги перед империей. Поэтому умерьте свой непонятно откуда взявшийся снобизм.
Константин Михайлович с удовлетворением отметил, что брат-император тоже отметил неприятный факт в изменении взглядов Михаила. Ему, конечно, виднее, как относиться к дворянскому сословию, стоящему на нижних ступенях иерархической лестницы, и никто не мешает выказывать свои мысли, но… Великий князь Михаил начал опасный дрейф, который могут заметить оппозиционные кланы. Следовало бы дать быстрый укорот таким поползновениям.
Император едва заметно кивнул Константину Михайловичу, легким касанием пальца к губам показав, что нужно поговорить наедине.
