«Быть достойной своего господина!» — билась только одна мысль у Аноры, успевшей разбросать по сторонам хитроумные скрипты, которые любезно предоставил Назар-голиб. Они сработали одновременно. Комбинация земных и огненных плетений взбаламутили астральную ткань и обрушились на дорогой автомобиль в виде пылающего молота, сразу превратив его в пылающий факел. Невероятный по силе огонь начал с треском пожирать металл; взлетевшие вверх плотные песчаные щупальца обволокли ноги нахальных парней, уронив их на землю.
— Ты что наделала, тварь! — завопил юноша с перстнем, глядя на горящую машину. — Да я удавлю тебя, сгною в подвале!
Анора посмотрела на застывших в воде парней, на верзилу и его господина, барахтающихся в песке, и гордо вздернув голову, пошла по тропинке в сторону поселка.
Вечером к дому Петренко в сопровождении малолитражки полицейского урядника Растопина подъехала солидная «Ладога-премиум», поблескивая черными лакированными боками. На передних дверцах красовался герб в виде щита, разделенного на четыре части. Причем, две четверти имели серебристое поле без каких-либо рисунков, а вот другие два демонстрировали какую-ту птичку и медведя на дыбах. Из этой машины с непроницаемыми лицами вышли трое мужчин в дорогих костюмах. Они пахли дорогим парфюмом, и каждое их движение было преисполнено небывалой важности. Полицейский урядник в своем мундире выглядел несчастным, и по его виду читалось, что участвовать в предстоящем представлении ему очень не хочется.
Тем не менее именно он первым поднялся на крыльцо и громко постучал в дверь. К гостям вышел сам Петренко. Он с наигранным удивлением посмотрел на странную компанию, словно ожидал увидеть здесь не их, а чиновников из Коллегии Иерархов.
— Добрый вечер, Иван Степанович, — дружелюбно сказал Растопин. — Позволите пустить в дом?
— Здорово, Сашок, — старик мгновенно превратился в кота со вздыбившейся шерстью и готового к любой драке. — Ты кого привел ко мне?
— Адвокаты дома Шаховских, — через силу выдавил урядник.
— В вашем доме проживает девушка, которая сегодня утром нанесла материальный вред господину Старшинову, — оттирая плечом Растопина, вперед выступил мужчина с элегантными усиками. Они вздрагивали в такт произносимым словам и словно жили своей жизнью. Выбритое до синевы лицо оставалось бесстрастным. — Вы имеете представление, кто это такой?
— Я не имею представления, кто
— Варенников Антон Маркович, адвокат дома Шаховских, как уже сказано, — мужчина с усиками процедил слова сквозь зубы, подчеркивая свое отношение к пожилому человеку в линялой, хоть и чистой рубахе, в просторных спортивных штанах и в тапочках на босу ногу. — Мой помощник Голубев, а это родовой волхв Мурзаев. А мы, собственно, по делу Старшинова Юрия Святославовича, племянника князя Шаховского. Надеюсь, дальнейшее представление не столь важно?
— Утолили мое любопытство, — хмыкнул старик, продолжая испытывать терпение нежеланных гостей. — А теперь потрудитесь пояснить, каким образом молоденькая и физически слабая девочка умудрилась обидеть господина Старшинова и его ручных псов, будучи застигнутая врасплох непотребным поведением мужчин.
Варенников поморщился, как будто вместе со словами старика проглотил скользкую и противную жабу.
— Досадная мелочь, не более, — ответил он. — Гораздо хуже, что эта молоденькая, как вы изволили выразиться, девочка начисто сожгла дорогую машину господина Старшинова и нанесла магические травмы молодым людям. Поэтому будет лучше, если мы пройдем в дом и выясним, что это за девушка, имеет ли она лицензию практикующегося волхва, если не принадлежит какому-либо роду… Или вы приютили у себя одаренную из простолюдинов?
— Ясно, зачем вы приволокли волхва-доглядчика с блокирующими браслетами, — усмехнулся Петренко, пристально глядя на смущенного сорокалетнего чародея, пытавшегося всеми силами укрыться за спиной урядника. — Мурзаев, ты у Шаховских сейчас, что ли?
Он сразу узнал своего бывшего ученика — как только увидел его стоящим на нижней ступеньке крыльца. А ведь лет прошло немало, чуть ли не два десятка.
— Здравствуйте, Иван Степанович, — кашлянул волхв. — Извините, служба.
— Сначала объяснение, а потом я решу, как с вами поступить, — у Петренко проснулось природное упрямство, которое так не нравилось его бывшим коллегам по Академии.
— Господин урядник, — адвокат чуть-чуть повернул голову. — Потрудитесь пояснить уважаемому господину, что за конфликт случился утром.
