Марков чувствовал себя героем. Ему удалось уделать саму «хозяйку города». Конечно, отец постоянно снабжал его советами, но, тем не менее, один он бы не справился. Пока сын думал, как еще выгоднее можно использовать собственную дочь в борьбе с Марией Николаевной, Семен вспоминал, как так получилось. Как Кашина сумела его подвинуть?
Деньги у Маркова старшего были всегда. Он и не скрывал, что заработал их явно преступным путем, однако с началом Перестройки это мало кого стало волновать. Благодаря авторитету в криминальном мире, появившемуся после нескольких отсидок, Маркову ничего не стоило собрать местную шпану и заставить ее работать на себя. Однако, на угоне стареньких жигулей у собственных соседей, ребята, охваченные блатной романтикой, чаще попадались ментам, чем успевали внести деньги в общаг Семена. Ситуация изменилась после развала Союза, когда городу потребовалась новая власть. Мэры менялись один за другим, преследуя лишь единственную цель – побольше нахапать в собственный карман, но никто не знал, как это сделать так, чтобы не сесть. Марков сразу же просек ситуацию и сумел ею грамотно воспользоваться. Не удивительно, что простой народ его ненавидел.
Один мэр оказался черным риэлтором. Его агентство с помощью братков Семена скупало у алкашей квартиры за бутылку водки.
Приватизация муниципальных помещений вообще шла вообще за бесценок.
Другому мэру Семен предложил новую, но не менее гениальную схему. Задействовав свои связи, им удалось вывести в Германию исторические ценности из музеев и полуразрушенных городских монастырей. Также была подписана пара контрактов, по которым немцы чуть ли не покупали все коммуникации в городе. Однако это им довести до конца не удалось, но жители больше года не могли разобраться, кому они платят за воду такие огромные суммы и почему постоянно должны?
Для полного успеха Семену оставалось только подвинуть группировку Паши Боксера, которая крышевала рынок. Но и так шла война. Лишняя кровь слишком дорого обходилась.
Шурку он растил один. Что случилось с матерью, Семен сыну никогда не рассказывал. Он, конечно же, желал ему другой жизни, без тюрем и стрелок, однако никогда не скрывал, чем занимается сам, и многому научил сына. Самым главным был урок, что их семья в этом городе все решает и они неприкасаемы. Остальные за людей не считались.
***
Впервые за много лет Мария не знала, что ей делать дальше. Мысль о том, как поставить на место зажравшегося родственничка и сохранить внучку терзала ее днем и ночью. Кто бы мог подумать, что став фактически хозяйкой города, она столкнется с этой семейкой лицом к лицу.
А ведь когда Маша переезжала сюда в начале девяностых, ни о каких Марковых она и не догадывалась. Просто этот город находился недалеко от ее деревни, но в тоже время, здесь открывались совсем другие возможности. Света поступила в институт, Андрея и Машку удалось устроить в детский садик, в милиции был недобор, поэтому Толю сразу же взяли участковым. А самое главное, именно здесь дальняя родственница помогла их семье выбить комнату в общежитие. Оно находилось в прекрасном месте. Рядом и школа для детей на будущее, и прекрасный парк для прогулок, автобусные остановки в любой конец города и рынок. Только вот комната двенадцать метров на пятерых человек была явно тесновата. Соседи-алкоголики с постоянными скандалами не давали покоя ни днем, ни ночью. А также, постоянно что-то случалось то с электричеством, то с водой. Мария поступила в строительный техникум, она надеялась, что благодаря Толе им удастся снять квартиру, а со временем получить от милиции и свою собственную. Но судьба распорядилась иначе. Муж начал пить. И без того его небольшой зарплаты вообще ни на что не хватало, а теперь деньги вообще перестали доходить до Марии. Дети не видели отца неделями в принципе, а трезвого – несколько лет. Света устроилась нянечкой в детский садик к Машке и Андрею, но лучше не стало. Она получала копейки.
Мария поняла, что так дальше жить они не смогут. Она мечтала о переезде в город, желала для своих детей лучшего, нежели они с сестрой видели у родителей. А сейчас, лучше бы бросить все и вернуться в деревню. Думая об этом, Мария рыдала каждую ночь в подушку так, чтобы ее никто не услышал. Учебу ей пришлось бросить и пойти на рынок, торговать.
Дети престали видеть и мать. Она уезжала в Москву за товаром поздно вечером, когда они уже спали, приезжала рано утром с огромными баулами, когда они еще спали. Днем, в любую погоду стояла на рынке и пыталась продавать одежду. Но покупателей было крайне мало. Город обнищал. Заводы закрывались, а все еще теплящиеся организации задерживали людям зарплату. Единственное, на что хватало денег – продукты, но их здесь было не достать. За маслом, колбасой, яйцами, курицей приходилось ездить в столицу. Вечерами Мария приводила одежду для продажи в нормальный вид. Дети теперь были полностью оставлены на Свету, а цель так и не достигнута. Жить лучше они не стали.
