И как дальше жить – непонятно. Постоянные неурядицы, нищета, серость и убожество вокруг. У Светы внутри что-то выгорело. Мария была сильной. Она не раскисала, а в любой ситуации пахала как лошадь – и это помогало решить проблемы. Света же, изо дня в день, убеждая себя в переменах к лучшему, окончательно отчаялась. Перемен по-прежнему не наблюдалось. Ничего не радовало. Работа, племянники, общежитие. Вот и все, что она видела. Денис вроде бы как был, но в тоже время стал абсолютно равнодушным. Решив не навязываться человеку, она сама перестала с ним общаться. Личная жизнь не налаживалась. Света поняла, что слишком много времени она посвящала родителям, дому, учебе, пока другие девочки гуляли с мальчиками. А может быть, отношения просто не ее? Зато директор хвалил – ученики побеждают на олимпиадах, в классе идеальный порядок. Да и в комнате ни пылинки.
«Получается, я больше ни на что не способна» – с горечью произнесла вслух Светлана. Сколько она себя не убеждала, но занятия с чужими детьми, нескончаемая уборка, дотаскивание до дома вечно пьяного Толи не могли сделать ее счастливой. Для кого эти красивые платья, привезенные сестрой из Польши, пылятся в шкафу? Она всех жалеет, всем помогает, поддерживает, окутывает своей теплотой и любовью, заботиться, переживает больше чем за себя, а кто ее хотя бы обнял за последнее время? Сказал как она дорога? Благодарности от учеников не дождешься.
Поджав губы, слезы покатились из ее глаз. Рыдать она не могла. Какой-то комок скопившейся внутри тяжести не давал. Боль в душе не проходила. Ни слезы, ни маленькие радости в жизни – ничего не помогало. Казалось, этот сумрак вечен. Загнанная в клетку из проблем, Света рвалась, старалась хоть что-то сделать, только вот ничего не получалось. Самое страшное, что об этом она не могла ни с кем поговорить. Сестра далеко, да и зачем ей слушать Светино нытье, когда она сама погрязла по самое не хочу. Дети не поймут, а подруг особо и не было. Все счастье как будто осталось там, в деревне, в прошлой жизни, о которой можно было лишь вспоминать.
Услышав шаги у двери и скрип в замочной скважине, она моментально вытерла слезы. Андрей тихонько вошел, наверное думая, что все уже спят.
– Андрюш? Что случилось?
Света вскочила со стула и подбежала к племяннику. Куртка порвана, лицо в крови, руки разбиты.
– Теть Свет, все в порядке. Сейчас умоюсь и все. Пара царапин останется.
– Воду отключили еще утром. Раздевайся и садись на стул. – Сказала она, добавив серьезным тоном – сейчас мне все расскажешь. Думаешь, а не понимаю, во что ты ввязался?
Послушно сняв куртку, он прошел и сел. В это время Света намочила водкой старое полотенце и начала протирать ему лицо и руки.
– Ай! Щиплет, – вздрогнул он.
– Терпи. Обалдеть! Пара царапин называется. Синяки огромные. А кровищи-то сколько!
– Пожалуйста, маме не рассказывай.
– Мне тебя конечно очень жалко, но знаешь, я Марии обо всем расскажу. Пускай тебя на место поставит. Андрей, так же нельзя! У Галины Васильевны ученика в классе только вчера похоронили после ваших разборок. Ты также хочешь? Или просто сесть решил?
– Теть Свет, я тебе обещаю, со мной ничего не случится.
– Когда ты вообще в это ввязаться успел? Андрей, я не думала, что ты вырастишь вот таким человеком.
– Бандитом ты хотела сказать?
– Да. – Произнесла Света, глядя ему прямо в глаза.
– Вообще-то…
– Андрей, я не осуждаю. Ты мой любимый мальчик. Я очень волнуюсь за тебя. Ты добрый, заботливый, это не твое. Я видела тебя в школе. Ты пытаешься казаться каким-то злым, грубым, жестоким. Зачем?
– Затем, что вот таких добрых нагибают в первую очередь.
– Ну веди себя как считаешь нужным, раз тебе так легче, только зачем ты общается с этими уголовниками?
–Теть Свет, я не хочу быть как эти парни с золотыми цепями, приезжающие к маме на бэхе за деньгами. Меня никто не трогает. Я сам решаю с кем мне общаться.
– Я прекрасно знаю, что в этих разборках ты участвуешь уже не в первый раз. Бандиты что-то делят между собой, а ты там просто так что ли?
– Иначе Макса убили бы.
– О Боже. Почему он в это ввязался? Нормальный же парень.
– Им с матерью жрать нечего. Вот они пацанами с района собрались, и ларьки ночами трясут, ну и прохожих, кто посолиднее. Местная крыша вот стрелу и забила.
– Совсем обалдели что ли? Вы же еще дети!
– Теть Свет, там половина бригады наши ровесники. Вместе на бокс ходили.
– Давай я с Денисом поговорю.
– Он не поможет. Они под Марковым ходят.
– Мне сидеть и ждать пока вас убьют?
– Не волнуйся, мы уже разобрались. У Макса один кореш откинулся только, с ним нас не тронут. Марков даже к себе зовет. Платить хорошо будет.
– Не смейте лезть к нему!
– Макс против. Никуда мы не полезем. Сами понимаем, что уже не выберемся никогда.
– Андрей, ты же понимаешь, мы не пропадем. Мать старается, в Москве еще немного поработает и все у нас будет. – Свете самой верилось в это с трудом, но нельзя допустить, чтобы племянника втянули в криминал.
– Я-то ладно. Макса жалко.
– Пойти работать как вариант.
– Специалистов и то увольняют, все закрывается.
