Мерседес поджала губы и ушла. На тарелке возвышалась горка красного от соуса пюре. Когда Даниэль попробовал, ему обожгло язык, но он решил, что никогда не ел ничего вкуснее. Выпив стакан воды, он принялся уничтожать морковь. Голод постепенно утихал. Снова вспомнилась Франсуаза. Она так напугала его, что по сей день он не может прийти в себя от удивления. Что общего между его уравновешенной, трудолюбивой, застенчивой сестрой и этой героиней отдела происшествий, которую увезли на Скорой помощи в больницу. Дома избегали говорить об этой истории. Уж конечно, не обошлось без амуров. Если только замешаны нежные чувства, девчонки всегда теряют голову. И что им за охота играть со своим сердцем, забрасывать его как можно выше, под самые облака, а потом, когда оно разобьется, впадать в отчаяние? Как бы и Даниэла не выкинула чего-нибудь в этом роде, когда он уедет на Берег Слоновой Кости. Ведь и она может, как Франсуаза, «совершить безрассудный поступок». Ну и переполох поднимется в семье Совло! А между тем ему не в чем себя упрекнуть! Хотя и жаль! Он был бы не прочь до поездки в Африку сделать Даниэлу своей возлюбленной. Морское путешествие становится еще заманчивее, если мужчина оставляет на берегу рыдающую любовницу. Впрочем, время у него еще есть. Мысль, что Даниэла может не пожелать этого, даже на минуту не явилась ему. Даниэль думал лишь о том, что могут помешать проклятые экзамены и еще то, что до сих пор он не знал женщины. Ведь насколько он был осведомлен о физической стороне любви — а знал он о ней немало! — нужно, чтобы хоть один из двоих имел какой-то опыт. Уже не раз Даниэль хотел пойти за проституткой, но в последнюю минуту его неизменно отталкивал вульгарный вид этих жриц любви. Да и дорого они берут! Не станет же он тратить накопленные деньги на то, чтобы провести десять минут с совершенно посторонним человеком! Уж лучше дождаться более приятной и менее разорительной оказии. А вдруг в пути ему встретится подходящая девушка? Молодая, хорошенькая, воспитанная, ничем не связанная… Говорят, во время путешествий по воде даже самых сдержанных женщин тянет на любовные приключения. По-видимому, морской воздух, широкие просторы возбуждают их. У него, правда, скромное место в общей каюте третьего класса. Но вечером он обязательно проберется на палубу первого класса. И там познакомится с девушкой без предрассудков. Ее легкое белое платье будет трепетать на ветру. Она влюбится в него с первого взгляда. Опершись о борт, они будут болтать вполголоса и любоваться звездами. Потом, никем не замеченные, скользнут в спасательную шлюпку и там будут страстно обниматься. За время плавания она отдастся ему двадцать раз, нет, сто. Но он вовсе не собирается из-за нее забывать Даниэлу. Незнакомка на пароходе сделает из него мужчину, а в Дакаре или Абиджане они, сдерживая слезы, простятся навсегда. И когда, после нескольких месяцев в джунглях, он вернется во Францию и придет к Даниэле, гордый и независимый, по его глазам она поймет, что он уже достаточно возмужал, чтобы любить и защищать ее.
В тарелке уже не осталось ни кусочка моркови, а Даниэль все сидел за столом, положив локти на стол и подперев голову кулаками. Он блаженно улыбался. Яблочное пюре, которое Мерседес подала на сладкое, было таким пресным, что он съел только половину. Зато выпил полстакана красного вина «для мужественности», как выражаются его одноклассники. Он не любил вина, но хотел приучить себя к нему, чтобы не ударить лицом в грязь, если случай сведет его с африканскими выпивохами. Ах, если бы он мог готовиться к экзаменам с таким же удовольствием, как к поездке! Мысль об экзаменах кружила над ним, как хищная птица. Если задача по математике окажется не очень запутанной, а тема французского сочинения не слишком заумной, он, может быть, вывернется. Господи, какая гора свалится у него с плеч! Наконец-то с него снимут узду и он, почуяв свободу, будет бить копытом от нетерпения на пороге новой жизни. Это тоже поможет ему стать мужчиной. Он начнет готовиться ко второй, гуманитарной, части экзаменов на степень бакалавра, сделает Даниэлу своей возлюбленной или, уж во всяком случае, зайдет с ней достаточно далеко, станет курить вдвое больше и возьмется за серьезные книги. Музыка замолкла. Наступившая тишина вернула Даниэля на землю. Перед ним неподвижно и осуждающе высилась сланцевая скала в Плугастеле. Даниэль взял учебник, зевнул и, волоча ноги, вышел из столовой.
В своей комнате он тщательно выбрал пластинку, под которую особенно хорошо было заниматься: «Морскую птицу», медленную и, мрачную мелодию Южной Каролины. Развалившись за письменным столом, он купался в ее звуках. Лампа-рыба парила над его головой. Негритянка улыбалась со стены огромным распяленным ртом. После географии надо приниматься за математику. Сколько скучных и бесполезных вещей ему приходится учить. А время идет, время уходит… Когда же наконец корабль поднимет якорь?
— Эглетьер, Даниэль, при снисхождении комиссии допущен ко второй части экзаменов на степень бакалавра.
