Оказавшись в темном коридоре, Элайджа от досады стиснул зубы. Он знал, что должен был быть мягче с Хелен, которая переживала за сестер, но в то же время был уверен, что поступил правильно, не допустив ее участия в битве, которая могла стоить хрупкой белокурой ведьме жизни. Кроме того, у него перед глазами стоял пример поведения Кристины, которая совершенно не поддавалась никакому контролю. Допустить подобное в отношениях с Хелен у Элайджи не было абсолютно никакого желания.
Конечно, он перегнул палку назвав ее слабой. Ангелочек вполне могла постоять за себя, и подтверждением тому, был случай в поместье, когда она оттолкнула его от себя заклинанием такой силы, что Первородный едва пришел в себя. Но то, было проявлением сильных чувств, в обычной жизни Хелен была слишком далека от боевой магии. Ее сила была мягкой, текучей, нежной. И Элайдже совсем не хотелось наблюдать за тем, как в голубых глазах будет искрится испуг и жалость от того, что ей придется причинить кому-то боль.
Хелен же, не пожелала выслушать ее доводов, решив устроить скандал, которых вампир просто не переносил.
«Ничего, — подумал он, двигаясь к лестнице, — подумает и успокоится.»
Его решимость омрачала лишь мысль о том, что обиженная его повелением и словами ведьма отлучила его от своей постели и желанного тела. Ночевать в библиотеке вовсе не было пределом мечтаний Первородного, но поразмыслив он пришел к выводу, что не стоит идти на поводу у находящейся под действием эмоций Хелен. Ведьма должна понять, что он не изменил своего мнения — ей не место на войне.
Подумав, что ему сейчас совсем не помешает порция бурбона, Элайджа устремился во внутренний двор, где братья прикончили уже половину бутылки, но прежде чем он к ним присоединился, внимание вампира привлек скрип открывающейся двери.
Стоящие на пороге Кристина и Тори невинно улыбаясь смотрели на Клауса и Кола, лица которых застыли, стоило им увидеть вернувшихся ведьм, но если младший Майклсон, поприветствовал жену улыбкой, и Тори шагнула в его сторону, смущенно кусая губки, понимая, что буря миновала, но Крис даже близко не светило отделаться столь же легко.
— Явилась, ведьма? — обманчиво мягко протянул гибрид, отчего Кристина замерла, не сводя с него напряженного взгляда, — думаю, теперь, когда все формальности с твоим регентством улажены, нам самое время поговорить…
— Я…
Но не успела Крис сказать и пары слов, как вихрем оказавшийся с ней рядом Клаус подхватил ведьму на руки, забрасывая ее на плечо.
— Ты видно не поняла, любовь моя, — улыбнулся он, не обращая внимание на вялое сопротивление Кристины, которая молотила по его спине кулачками, пытаясь вырваться, — это была не просьба. Пора тебе понять, что брюки в нашей паре ношу я.
И с этими словами, Клаус устремился вверх по лестнице, направляясь в свою спальню.
========== Часть 68 ==========
Клаусу не требуется много времени, для того, чтобы оказаться в спальне, и захлопнув за собой дверь, буквально вдавить Крис в стену, почти до хруста стискивая девичьи плечи.
— Отпусти, больно, — шипит в ответ ведьма, магическим потоком отбрасывая гибрида в сторону, — я вообще-то беременна.
— Беременна? — щурит глаза Клаус, — серьезно? Поздно же ты об этом вспомнила. Пошла на битву с тронутой ведьмой, не сказав мне ни слова, зато позвала с собой Джексона. Ты ему больше доверяешь, чем мне? Старуха тебя чуть не убила! Снова!
На искаженном от ярости лице гибрида проступают очертания темных вен, а Крис лишь смотрит на него холодным взглядом, будто и не замечая этого, хотя с каждой минутой, когда гнев Первородного все больше набирает обороты делать это ведьме становится все сложнее.
— Судьба впервые за тысячу лет подарила мне ребенка, — продолжает свой монолог Клаус, едва не переходя на крик, — и я не позволю тебе, ведьма, ему навредить! Если тебе плевать на…
— Прекрати истерику, — перебивает его Крис, с трудом контролируя магию, но на гибрида это не имеет совершенно никакого действия.
— Ты с этого дня выходить из дома не будешь! — выплевывает каждое слово он, — вопросы в квартале будет решать Тори. А будешь возражать, то надену цепи и запру в подвале, до самых родов!
В голосе Клауса звенит решимость, но Кристина просто смеется в ответ, что приводит Первородного в еще большее бешенство. Он понимает, что больше ее поведение не может оставаться безнаказанным.
Пока ведьма насмешливо щурит глаза, качая головой, гибрид, пользуясь моментом достает магические браслеты и не успевает она и слова возразить, как тонкие запястья оказываются надежно скованы, не позволяя Крис пользоваться своей силой.
Клаус с ухмылкой отступает на несколько шагов от ведьмы, наблюдая, как она пытается снять оковы, выкручивая ладони, но совершенно предсказуемо у нее это не выходит, отчего глаза Первородного искрятся злорадством.
— Ты зря это сделал, — шипит Крис, и в ее глазах на миг мелькает испуг, когда она понимает, что теперь абсолютно беззащитна перед своим разъяренным возлюбленным, намеренным во что бы то ни стало научить ее послушанию.
