Хелен инстинктивно сделала глоток обжигающей жидкости и почувствовала, как тепло расходится по телу, боль уходит, раны на глазах заживают. Ей стало хорошо, даже очень, и девушка откинулась назад, расслабляясь в руках вампира. Но чувство умиротворения очень быстро исчезло, когда она услышала ледяной голос:
— Пыталась меня ударить? Смело. Но очень глупо. Впрочем, этот поступок, как и все остальные, мы обсуди позже. А сейчас тебе явно нужно в душ, — пренебрежительно проговорил Элайджа.
Он толкнул дрожащую девушку к душевой кабине, снял с себя грязный пиджак и, раскрыв стеклянный двери, покрутил вентили, настраивая поток воды.
— Ну, чего ждешь, ведьма? Или тебе помочь?
Хелен застыла на месте.
— Я… я не буду это делать при тебе.
Девушка уже не могла сдержать слез. Тихо всхлипнув, она подняла взгляд на стоящего напротив нее с мрачным лицом вампира, и в этот миг увидела свое отражение в зеркале. Ее прежде белоснежные волосы и светлое платье были выпачканы в лесной грязи, как и лицо, на котором помимо прочего еще и красовались следы крови Элайджи. Она выглядела словно жалкая, абсолютно беспомощная оборванка.
— Где же сейчас твоя смелость? — нарушил молчание голос вампира, — ты была такой отважной, когда пыталась убить меня и всю мою семью. Ладно, я последний раз иду тебе на уступки, но потом я буду говорить с тобой по-другому. Сейчас я сниму цепи и позволю тебе принять душ. Но дверь кабины будет открыта и если я услышу, что ты шепчешь заклинание или увижу что-то подозрительное — я тебя убью, не раздумывая.
В голосе Элайджи звучала ледяная уверенность, и Хелен уже не сомневалась, что он исполнит угрозу, если она посмеет его ослушаться.
Девушка потерла затекшие запястья, когда Майклсон снял цепи и отошел от нее на шаг.
— У тебя пять минут, — холодно произнес он, — или я раздену тебя сам.
Хелен, вся покраснев и опустив глаза в пол, начала медленно стягивать платье. Она старалась не смотреть на вампира, который наблюдал за каждым ее движением. Стыд, ненависть и чувство беспомощности смешались воедино, но девушка, глубо вздохнув, с трудом смогла взять себя в руки, решив, что чем быстрее она это сделает, тем быстрее все закончится.
Полностью раздевшись, она шагнула в душевую кабину, отвернувшись лицом к стене.
Элайджа все это время наблюдал за ней, не в силах оторвать взгляда от хрупкого тела. Он увидел все. Красивую налитую грудь, тонкую талию, округлую попку, длинные ножки, пока ее руки с пеной скользили по нежному телу, смывая грязь с кровью. От происходящего перед ним теснота в брюках стала просто невыносимой, и в этот момент идея Клауса приударить за ведьмой уже не показалась ему такой сумасшедшей.
Наконец, Хелен закончила. Пытаясь прикрыть руками грудь и низ живота, она развернулась к вампиру, который с ледяным лицом протягивал ей полотенце. Дрожащими руками, она обернулась в него, не в силах оторвать от пола глаза, и, выходя из кабинки, поскользнулась в луже воды на полу.
Но не успела ведьма упасть, как сильные руки подхватили ее, прижимая к мужской груди и выбивая из легких весь воздух и на этот раз уже не от страха. Хелен, лицо которой залилось румянцем, прикусила губу, изо всех сил надеясь, что Элайджа не заметит, как колотится ее сердце, сбиваясь с ритма в его объятьях.
Вампир отнес ее в спальню, и, опустив на пол, указал взглядом на коробку с одеждой. Ведьма, вздохнув, принялась одеваться, стараясь не обращать внимания на то, как темные глаза скользят по ее телу, которое больше не хранило для вампира никаких секретов. Едва она успела закончить, Майклсон грубо притянул ее к себе, вновь сковывая запястья цепями.
— Прошу, не нужно, — умоляюще прошептала Хелен.
— Нет, ведьма, нужно, — с мрачной решимостью проговорил Элайджа, — еще только десять утра, а ты умудрилась меня уже несколько раз разозлить! День сегодня обещает быть длинным.
С этими словами Первородный, не обращая внимания на сопротивление девушки, грубо потянул ее за собой, пока они не оказались в гостиной, где Майклсон толкнул ее на стул, и Хелен не успела и глазом моргнуть, как ее руки оказались привязаны за спиной, к жесткой спинке.
— А вот теперь, ведьма, — угрожающим тоном процедил Элайджа, — мы поговорим с тобой так, как следовало с самого начала. Отвечай, где твои сообщницы!
Девушка только покачала головой, тяжело дыша.
— Думаешь, я с тобой в игры играю? — еще сильнее завелся Первородный, видя, как Хелен упрямо сжимает свои розовые губки, — готова умереть ради них?
— Ты монстр и убийца — услышал он в ответ, — твои руки по локоть в крови. Убив Первородных мы истребим всех вампиров! Вы — ошибка природы! Поэтому — да. Готова!
Элайджа не сводил пристального взгляда с ее лица, стараясь не выдать эмоций. Маленькая, беззащитная, похожая на белокурого ангела ведьма вызвала смешанное с восхищением удивление своей смелостью и силой духа. Другая бы уже просила б о пощаде, а эта еще и угрожала ему.
