— Я вижу, тебя возбуждает страх и боль, — с насмешкой произнес он, — что ж, тогда тебе здесь точно понравится.
И, не обращая внимание на сопротивление Хелен, он потянул ее из машины, прямо к крыльцу мрачного дома, который казался совсем заброшенным.
— Что скажешь, ангелочек? Нравится?
Ведьма только нахмурилась, бросая на вампира злой взгляд.
========== Часть 5 ==========
Элайджа жалеет о том, что вызвался спрятать ведьму сразу же, как только спускается в подвал и слышит сдавленный девичий вскрик, с силой толкая тяжелую дверь.
Поза сжавшейся в комок девушки, которая стоит перед ним на коленях, не оставляет сомнений в том, что секунду назад она сидела у порога, подслушивая их с братьями разговор, и сначала Майклсон даже чувствует толику облегчения, но после, когда пленница гордо вскидывает свой маленький упрямый подбородок, поднимая на него полный презрения взгляд, Элайджа понимает, что интуиция его не подвела.
У нее огромные, небесно-голубые глаза, в которых сейчас упрямство смешано с отчаяньем, и Майклсон на миг застывает, невольно изучая хрупкую ведьму. Ее тонкие черты лица, розовые губки, белокурые локоны и изящная фигурка делают маленькую ведьмочку похожей на настоящего ангела. Вот только от этого невинного образа не остается камня на камне, стоит девчонке открыть рот.
Элайджа и сам не знает, почему его так задевают слова совершенно незнакомой ведьмы, мгновенно вызывая ярость. Хватает лишь пары фраз, сказанных ее нежным голоском, который совсем не соответствует характеру беседы, для того, чтобы вывести его из себя меньше чем за минуту и это абсолютный рекорд. Но не успевает он прижать ее к стене, занося ладонь для удара, как тонкое тело оседает в его руках, потому что измученная пленница попросту теряет сознание.
Он подхватывает ее на руки, и направляется к лестнице, на верхних ступенях которой его уже поджидают братья.
— А она хорошенькая, — насмешливо тянет Кол, накручивая на палец локон белых волос, когда Элайжа оказывается с ними совсем близко.
— И наверняка такая же потаскушка, как и ее сестра, — зло цедит Клаус, поднимая на старшего брата тяжелый взгляд, — выпытай у нее все, что она знает. Не мне тебя учить.
Элайджа коротко кивает, и направляется к своей машине, где, не церемонясь, бросает ведьму на заднее сидение. Стараясь не смотреть на то, как ее задравшееся вверх платье обнажило стройные бедра, вампир садится за руль, впечатывая педаль газа в пол до упора. Он выруливает на лесную дорогу, уезжая от Нового Орлеана все дальше и дальше, и в какой-то миг ловит себя на том, что слишком уж часто его взгляд безо всякого к тому поводу устремляется к зеркалу заднего вида, отражающего так и не пришедшую в себя пленницу.
Он изучает ее лицо, рассыпавшиеся по сидению пряди белокурых вьющихся волос, изгиб точеной талии, и даже успевает отметить наливающийся на изящной коленке багровый синяк, когда сон ведьмы стремительно меняется. В этот миг они уже преодолевают магический барьер, и Элайджа на миг отвлекается от ведьмы, когда же он останавливается у низкого крыльца, с розовых губок уже срывается томный стон, не оставляющий ни малейшего сомнения в том, что именно привиделось растрепанной ведьмочке, которая едва распахнув глаза, испуганно смотрит на него, потягивая к себе точеные бедра.
И Первородный почти помимо воли скользит взглядом по раскрасневшемуся лицу, опускаясь на часто вздымающуюся от сбившегося дыхания девичью грудь, увенчанную затвердевшими сосками.
— Я вижу, тебя возбуждает страх и боль, — насмешливо спрашивает он, — что ж, тогда тебе здесь точно понравится.
Ведьма на его вольность возмущенно округляет глаза, но Элайджа, не обращая на ее сопротивление ни малейшего внимания, тянет ее за собой, пока они не оказываются в гостиной старого дома, в которой явно давно не знал жильцов.
Первородный толкает девушку на пыльный диван, и нависает над ней, глядя прямо в широко распахнутые голубые глаза.
— Я не буду повторять дважды, ведьма, — цедит он, — поэтому запомни с первого раза. Ты жива лишь до той минуты, пока я это позволяю, поэтому советую вести себя хорошо. Тогда, возможно, если твои сообщницы не конченые дуры и сами отдадут нам камень, ты вернешься к ним в целости и сохранности. Это понятно?
Девушка не говорит ни слова, едва дыша, и это еще больше злит Майклсона, потому что в этот миг она выглядит совсем беззащитной.
— Послушай, — уже мягче говорит он, отступая на шаг, — Хелен…ты ведь Хелен? Я слышал, как одна из твоих… подруг так обращалась к тебе.
— Да, — еле слышно отзывается ведьма.
— Я не причиню тебе вреда, Хелен, — говорит Элайджа, тут же добавляя, — если ты будешь делать то, что я скажу. И даже не смей думать о побеге. Договорились?
Девушка осторожно кивает, смиренно опуская взгляд, но все же Первородный видит как на миг, крошечную секунду в ее голубых глазах вспыхивает непокорность. Похоже он еще и сам до конца не понимает, какую навлек на себя чертову прорву проблем, думая, что легко справится с похожей на ангелочка белокурой ведьмочкой.
