В столице они долго приходят в себя после дороги и происшествий, случившихся накануне. Разве что на сон уходит больше двенадцати часов. Кисиль искренне старается не показывать, на что похожи его ягодицы после борьбы за любовь к супругам, но в общей постели сделать это крайне трудно.
И опять они лишь восхищают его, потому как Риэль просто идет за настойками, а Эддрик лениво обнимает его, целуя то в щеки, то в шею. Они втроем не обсуждают вспухшие рубцы ни до того, как Риэль щедро мажет их холодной мазью, ни после. Впрочем, боль отступает и за это Кисиль даже готов ответить на парочку вопросов о шрамах, но их нет.
Потом долгие ванны и тело, гудящее после стольких дней непрерывной, по сути, дороги (пара ночей на постоялых дворах абсолютно не в счет), расслабляется, позволяя начать чувствовать себя человеком.
Король прерывает эту идиллию как раз в тот момент, когда они садятся обедать. Не лично конечно, но записка от монарха тоже вполне веский повод, чтоб поторопиться с обедом вместо того, чтобы неспешно кушать, обсуждая семейные дела, никак не относящиеся к политике двух королевств.
Эддрик торопливо собирается, а Кисиль и Риэль наблюдают за ним.
- Вы не поедете? – в очередной раз спрашивает герцог.
- У меня нет срочных дел во дворце, - качает головой маг.
- А мне и подавно нечего там делать, - смеется Кисиль, отмечая про себя, что ему совершенно не хочется ехать к королю развлекаться. Даже ради дела.
Наверное, любовь проявляется именно так? Когда тебе достаточно тех, кто уже есть рядом и не хочется пробовать новое, даже в поисках лучшего?
Эддрик возвращается ближе к ужину. Он слишком зол, чтобы хотелось задавать ему вопросы, поэтому супруги молчат, наблюдая, как герцог резкими движениями снимает с себя одежду. Риэль, словно предчувствуя дурные вести, обхватывает себя руками, ежась от нервного озноба.
Эддрик не заставил себя долго ждать, озвучив причины своего плохого настроения.
- Король нашел мне еще одного мужа. Радуйтесь, ожидая прибавления.
И Кисиль чувствует, как леденеют кончики пальцев от осознания того, что это его, лично его действия, начинают выходить ему боком. Им не надо, никого не надо. В их маленьком мирке вполне хватает людей.
Ненавидит, он уже ненавидит будущего мужа Эддрика за то, что тот невольно ворвется в их жизнь, встав между ними лишним. Ревность, вот она какая, оказывается. Кисиль застонал, опускаясь на корточки.
- О помолвке будет объявлено на следующий бальный сезон, - добавляет герцог и в душе у Кисиля вспыхивает надежда, что еще можно что-то изменить. Ох, он точно сделает все, чтоб этого брака не случилось. Надо только выяснить, кого сватают в мужья Эддрику.
- Мне казалось, у нас достаточно членов семьи, - мягко замечает Риэль, неосознанно прикусывая губу до крови и морщится.
- Лорд Абигейл претендует на слияние наших семей. Весомого повода отказать ему у меня не будет, поэтому король хочет обезопасить себя. Наш с Абигейлом альянс – слишком опасно для него. Если я вдруг решу поддержать зятя в его противодействии королю, междоусобицы и передела власти не избежать. Генрих боится.
- Да ты один вполне в состоянии заткнуть ему глотку, - нервно замечает Кисиль.
- Верно, но если мы с Абигейлом породнимся, шансы на то, что я выйду из под контроля короля, возрастают.
- Мы ничего не можем изменить, да? – почти по-детски спрашивает Кисиль.
- Не думаю, что отказывать королю сейчас было удачным решением, Кисиль. Учитывая, что мы собираемся делать.
- Тогда нужно все провернуть до бала. Мы обязательно успеем уехать, - граф резко встает с пола, чувствуя неожиданный приток сил.
- Не переживай, - успокаивает Риэль. – На балу объявят о помолвке. До свадьбы можно будет потянуть.
- Тогда решено, - кивает Эддрик. – Предлагаю решать проблемы по мере их поступления. А сейчас вообще предаться отдыху.
Герцог притягивает мужей в объятия.
Все будет хорошо, у них все будет очень хорошо когда-нибудь.
глава 32.
не бечено
Кисиль торопливым шагом шел по коридорам дворца. Гулким эхом раздавались его шаги. В раскрытых ставнях привлекали своим великолепием садовые цветы. Из кухонь невообразимо вкусно пахло свежеиспеченной сдобой. Но не это занимало мысли графа.
Едва постучав, он распахивает двери рабочего кабинета короля.
- Свободны, - коротко бросает Генрих двум мужчинам, едва завидев на пороге Кисиля. Те выходят, и граф плотно прикрывает двери.
- Я скучал, Ваше Высочество, - томно шепчет он, на ходу расстегивая пуговицы у рубашки.
- Я тоже, - мурлычет король, позволяя Кисилю вести.
На секунду в голове графа проносится шальная мысль о том, что брак с королем мог стать намного более удачной партией для него. Вполне можно было исключить из планов интересы Карумии и заняться вплотную теневой политикой Кальрадии. Наверняка, многие бы желали удовлетворить личные интересы через старшего супруга короля.
Кисиль скользит по полу и усаживается на колени монарха, намеренно ерзая. Когда, ох когда же он сможет отказаться от этой сладкой пытки?
