Присутствующие выходили слишком медленно, заставляя мага нервничать: он никак не мог сообразить по какому поводу Генрих велел ему остаться.
- Я Вас люблю, Риэль. Почему Вы отказываете мне в нескольких минутах близости?
- Я замужем, Ваше Высочество.
- Риэль…
Генрих встал и приблизился к нему. Сухая теплая ладонь заскользила по щеке. И сразу остро нахлынули воспоминания о стольких часах, проведенных в этом кабинете, о стольких нежных словах, сказанных в минуты страсти, о том, как много можно было творить на этой прекрасной старинной мебели.
- Не стоит, Ваше Высочество.
- Послушай, Риэль, ведь мы оба прекрасно знаем, что я не мог на тебе жениться.
- Почему же, Ваше Высочество? – безразлично спросил Риэль и с удивлением понял, что ему действительно все равно.
Не так, как раньше, когда деланная холодность давалась с трудом, а сердце еле-еле удавалось убедить, что любви больше нет. А взаправду и по-настоящему было абсолютно неинтересно, почему вышло так, что некогда любимый человек выкинул его, будто сломанную игрушку.
- Есть некоторые требования к будущему супругу короля.
- Статус королевского мага удовлетворяет каждому из них. Я интересовался, - рассмеялся Риэль. – Сейчас это уже неважно, Ваше Высочество. Я абсолютно уверен, что не собираюсь изменять супругу, даже если мне выпадает великая честь делать это с нашим прекрасным и мудрым монархом.
- Не все так категоричны, как ты.
- Согласен с Вами, Ваше Высочество. Но люди – разные и не стоит мерить всех одинаково.
- Более того, я готов указать тебе на тех людей, кого ты знаешь лично. Возможно, тогда ты изменишь свою позицию?
- Даже не представляю, чей пример может заставить меня поменять точку зрения.
- Супруг герцога Литерского, бывший граф Глиссер Карумии не станет для тебя таким примером.
Наверное, он побледнел. Не удержался и сжал ладони в кулаки, больно впившись ногтями в кожу. Потом одумался и вспомнил, что король вполне может преувеличивать, чтобы подтолкнуть Риэля к смене решения.
- Думаю, что Кисиль для меня не авторитет в данном вопросе, - ответ дался ему почти легко. А главное, он смог сохранить привычный тон, чем рассердил короля.
- Что ж, знай, если передумаешь, то я буду рад твоему визиту в любое время дня… и ночи. Надеюсь, ты помнишь, где мои покои.
- Безусловно, Ваше Высочество. Благодарю за предложение.
Риэль склонил голову и развернулся, чтобы покинуть зал для совещаний. Помещение, которое всегда раздражало своей расцветкой не только короля, но и его. Он даже собирался затеять тут ремонт, чтобы порадовать Генриха приятным декором. Вот только не успел до того, как тот выдал его замуж за Эддрика. А после Риэлю уже казалось неуместным хлопотать о ремонтах во дворце.
- И да, Риэль, - позвал Генрих, когда маг был уже у двери. Риэль оглянулся.
- Передай вот это Кисилю. Он забыл это вчера.
Риэль неверяще смотрел на тонкие шелковые трусы. Как же хотелось поверить в то, что они не принадлежат графу Глиссеру. Или в то, что он оставил их здесь не вчера, а когда-то давно, в первые дни по приезду в Кальрадию. Но проклятую тряпку он лично презентовал Кисилю после первой брачной ночи. И, судя по гадкой ухмылке короля, тот знал, прекрасно знал об этом.
Риэль сделал пару шагов и, ему хотелось верить, что небрежно выхватил у Генриха трусы.
- Передам, Ваше Высочество.
- И мой пламенный привет. Он был особо страстен по приезду. Наверное, Вы не слишком балуете его. Предпочитаешь не подпускать Эддрика к нему? Ну да, ты же у нас эгоистичный мальчик. Ты любишь владеть всем единолично. Или так, или никак.
- Я могу идти, Ваше Высочество?
- Идите, господин королевский маг.
Риэль вышел, комкая в руке тонкую ткань.
Оказывается, счастье рушится слишком быстро. Или его вообще не существует. Граф Глиссер чуть не заставил его искренне поверить в свою любовь. А оказывается вот как.
Риэль чувствовал, что магия кипит в нем, разгоняет кровь по венам, заставляет щеки пылать, а волосы слегка развлекаться.
Люди шарахаются от него в стороны, и он спешит, спешит покинуть дворец и вернуться домой.
Сейчас, впервые в жизни Риэлю хочется, чтобы он не совладел со своей силой, чтобы у нее появилась первая жертва. Ему хотелось, чтобы Кисиль узнал на себе, как это больно, когда предают.
Ему хотелось отомстить проклятому графу. Заставить его почувствовать боль. Чтобы Кисиль узнал, как это, когда выворачивает изнутри, когда ломает так, словно каждая косточка в теле разлетается на тысячи кусков. Когда миллионы песчинок впиваются в глаза, лишая возможности видеть окружающий мир. Когда кровь сочится из самого сердца, унося жизнь по каплям.
Что это? Дождь? Нет, всего лишь слезы.
глава 33.
