Алекс молча отобрал у Руду листочек и приготовленной заранее губкой стёр с него нарисованную схему. Нефу, тоже успевший рассмотреть рисунок на листочке, сидел в ложементе второго пилота, уставившись невидящими глазами в голопанель и задумчиво потирал переносицу.
Следующим пилотом - стажёром стал Виктор. Давая возможность не члену экипажа получить профессию пилота, Руду действовал исключительно по принципу - «семь бед - один ответ». Его могли в итоге серьёзно наказать за это, но без возможности управлять кораблём, способным совершать гиперпереходы, вся затея с «вольным стрелком» в своих рядах теряла смысл. В предстоящем прыжке необходимо было решать более сложные навигационные задачи. Имелось сразу три, достижимых в гиперпрыжке, «разрешённых» системы по нужному общему вектору перехода. Капитану надо было выбрать более подходящую. Одну систему, как кратную, Руду исключил из расклада сразу. Из оставшихся выбрал, видимую под меньшим углом к плоскости эклиптики системы старта.
Алекс медитировал трижды, продолжительностью до получаса, и выглядел после каждой попытки изрядно измотанным. Правда, он быстро восстанавливался и вновь входил в транс. Наконец, он завершил действо и, начертив схемы на трёх листах, сразу молча предложил их вниманию капитана. В системе избранной для перехода Руду, судя по итогам медитации их интуита, была одна планета, чуть поменьше Земли и размытое облако, которое Алекс обозначил как пылевое или мелкометеоритное. Ниже надпись - «Возможные проблемы для эффективной работы грависов». А самое главное - угол между плоскостями эклиптики систем старта и прибытия Алекс определил почти в семьдесят градусов, то есть, вектор ухода с предполагаемой системы прибытия уводил резко в сторону от желаемого направления. Вторая из «разрешённых» систем, по данным Алекса, вообще не имела планет, и прыжок к ней на крейсере с недостаточным запасом топлива мог стать смертным приговором экипажу.
И лишь кратная система выглядела на схеме вполне «прилично». Основное светило в звёздной паре превосходило по массе Солнце примерно в десять раз, а его партнёр - коричневый карлик, лишь в пять - шесть раз превышал массу Юпитера и по сути вращался вокруг более тяжёлой звезды, практически в её плоскости эклиптики, по слабоэлиптической орбите, как дополнительная, очень массивная планета , только, на значительно большем расстоянии, чем шесть планет системы главной звезды. Возможный уход из той системы вполне устраивал по направленности вектора. Руду, почти с тоской ещё раз просмотрев нарисованные на листочках схемы и утвердил кратную систему, как цель перехода! Викту начал выдачу навигационных заданий искину. А уже через шесть часов крейсер «вывалился» из гипера в системе, точно соответствовавшей описаниям Александра. Нервы капитана не выдержали и он объявил экипажу суточный перерыв в переходе.
Руду сидел в своей каюте и обдумывал складывающуюся ситуацию. Надо признать, он быстро успокоился, но пауза в движении всё же была необходима. Им с братом, была необходима, не землянам. Большая часть рекомендаций в спецпротоколах по контактам с «дикими» помогала снизить риск возникновения у них так называемого культурологического шока, при столкновении с реалиями цивилизаций Содружества. Такой шок мог привести «диких» к срыву в неадекватность поведения и серьёзно осложнить процессы адаптации к новым условиям представителей перспективных обитаемых планет. При общении с землянами, в постоянном напряжении, порой, на грани того самого шока, находились два пилота одного из наиболее развитых государств Содружества.
Руду поймал себя на том, что его уже не так и волнуют очень непростые условия предстоящего прохождения Завала. Уже продемонстрированные Александром, совершенно необычные способности, заставляли его думать, скорее, об открывающихся перед планируемой в будущем корпорацией захватывающих дух возможностях сразу по нескольким направлениям. К примеру, такие способности делали вполне доступными системы ближнего неисследованного или «дикого» космоса. В исследованных объёмах большинство ценных ресурсов или уже имело хозяев, или было элементарно выработано. Только опасность и непомерная затратность походов в «дикий» космос резко сокращали число желающих поискать счастья в «свежих» системах. Способность Алекса «видеть» достижимые в прямом гиперпереходе системы , да и ещё и со стороны определять при этом пространственную ориентацию их плоскостей эклиптики, на порядок упрощала поиск богатых ресурсами систем за Фронтиром, отделявшем Содружество от «дикого» космоса.
