Двумя днями позже он исчез из Познани, куда, наконец, перевел свою ставку. Мюрат выждал ровно столько, пока туда пришел Евгений и принял у него командование. Через две недели неустанной скачки король Иоахим вернулся к себе в Неаполь. «Недурно для больного!» — прокомментировал с улыбкой Евгений, когда до него дошла эта новость. За два дня до ее воссоединения с Иоахимом Каролина получила от брата довольно резкое письмо: «Твой муж, неаполитанский король, бросил армию на произвол судьбы. Он бывает храбр на поле боя, но становится слабее женщины или монаха, как только враг исчезает из виду. Он начисто лишен стойкости духа. Я поручаю тебе довести до него, что я весьма недоволен его поведением».
Кажется странным, почему Наполеон сразу не доверил командование вице-королю. Генерал Коленкур подозревал, что императору не хотелось, «чтобы Евгений очередным успехом поднял себя в глазах окружающих». Итальянские офицеры жаловались, что только Ней удостоился похвалы за проявленное во время отступления мужество, хотя Евгений проявил ничуть не меньший героизм Возможно, император всеми силами пытался обезличить человека, способного в один прекрасный день стать соперником римскому королю. Однако вице-король не стал принимать это близко с сердцу и реорганизовал армию Он искал и находил лазареты, поднимал боевой дух, устраивая парады, сформировал новый наблюдательный корпус, набирал новобранцев, проводил перегруппировку — и все это несмотря на душераздирающие призывы Августины Амелии вернуться домой.
Когда в марте 1813 года прусский король объявил Франции войну, Евгений отказался подчиниться приказу отчима сжечь Берлин и отвел войска за Эльбу К весне он имел 60 тысяч здоровых солдат, пушки и лошадей.
Наполеон мрачно ждал, когда Европа восстанет против него. Вскоре Бернадот, высадившись в Штральзунде с 35 тысячами шведских войск, соединится с русскими и пруссаками. Австрия тоже под шумок вооружалась, хотя и оставаясь на тот момент нейтральной. Тем не менее император был далеко еще не сломлен и свято верил в свою «звезду». Во всей старой Европе остался один-единственный суверен, с которым, он надеялся, ему удастся заключить союз. То был Пий VII. Пять дней продолжались в Фонтенбло уединенные споры между ними. 25 января папа подписал проект Конкордата. Мария-Луиза, ожидая, что сам понтифик коронует ее императрицей в Соборе Парижской богоматери, восторженно писала отцу: «Император уладил все дела христианского мира». Однако верные прозорливым предчувствиям, выработанным курией за многие века дипломатии, советники Пия тотчас распознали, какие последствия может повлечь за собой отступление из Москвы. (В Риме Святая Анна-Мария Тайджи предвещала неминуемое падение Наполеона). 24 марта Пий известил императора, что отказывается от подписания соглашения.
Сенат одобрил просьбу Наполеона провести призыв еще 350 тысяч новобранцев, однако предполагалось, что 150 тысяч из них будут составлять не достигшие совершеннолетия юноши. Эти бедные мальчики получили прозвище «марии-луизы», что вряд ли можно считать знаком любви французов к правящей династии. И если какая-нибудь французская семья сама еще не потеряла сына, то ей всегда была известна другая, по соседству, чей юноша был принесен в жертву спасению режима. И даже немолодые буржуа национальной гвардии подлежали службе за границей.
В результате к весне 1813 года Наполеон набрал новую армию в 200 тысяч человек, правда, офицеры до этого в глаза не видели тех солдат, которых теперь вели за собой в Германию, а большинство прапорщиков получили лычки лишь накануне отъезда. Самой сложной проблемой оказалась дороговизна хороших лошадей. Верховых кавалерийских лошадей и артиллерийских тяжеловозов, погибших в России, заменила собой пестрая коллекция заезженных или вовсе негодных, списанных кляч.
