Весной 2016 года писательница Дани Шапиро сделала генеалогический тест. Результат ее шокировал: отец, которого Дани обожала всю жизнь, не был ее биологическим отцом. Культура, в которой она выросла, не была ее культурой в полном смысле. Для воспитанной в традициях ортодоксального иудаизма Дани новость имела эффект разорвавшейся бомбы.
Книга посвящается моему отцу
Издательство благодарит за помощь при подготовке книги к печати Алину Фукс, Марьяну Бережницкую и Богдана Крапивина.
Inheritance: A Memoir of Genealogy, Paternity, and Love
Copyright © 2019 by Dani Shapiro
© Dani Shapiro — All rights reserved
© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2021
Это документальное произведение. В некоторых случаях имена и информация, по которой можно установить личность, были изменены в знак уважения и в целях защиты неприкосновенности частной жизни, а также чтобы сдержать обещание, данное мной в самом начале.
…Если хочешь сохранить секрет, надо прятать его даже от себя.
В детстве поздними вечерами, когда родители уже спали, я кралась по коридору. Закрывшись в ванной, я забиралась на пластиковый шкафчик, чтобы подобраться к самому зеркалу, пока не оказывалась нос к носу со своим собственным отражением. Это не было проявлением обычного детского самолюбования. Занятие казалось мне чрезвычайно важным. Кто знает, как долго стояла я на коленках, глядя в глаза самой себе. Я искала то, чего не могла даже выразить словами, однако всегда чувствовала. Я смотрела на себя и ждала, пока мое лицо наконец не преображалось. Мне восемь лет, потом десять, тринадцать. Щеки, глаза, подбородок и лоб — черты смягчались и меняли форму, и вот вместо моего лица — другое, казавшееся мне самой более настоящим.
Сейчас раннее утро, я в маленькой гостиничной ванной почти в пяти тысячах километров от дома. Мне пятьдесят четыре года — прошло много лет с тех пор, как я была той девочкой. Но и сейчас, как тогда, я все вглядываюсь в свое отражение. Из зеркала в ответ на меня смотрит незнакомое лицо.
Вот координаты: я в Сан-Франциско, а точнее в Джапантауне, после длительного перелета. Вот факты: я женщина, жена, мать, писатель, педагог. Дочь. Я моргаю. Незнакомое лицо в зеркале моргает в ответ. За одни сутки все родное исчезло, испарилось.
За сутки до этого я была дома и собиралась в поездку на Западное побережье. На лестнице послышались торопливые шаги Майкла. Было пол-одиннадцатого вечера, а нам затемно предстояло выехать в аэропорт Брэдли[3], чтобы не опоздать на ранний рейс. Я составила список вещей, которые требовалось взять с собой. Я всегда составляю списки, и сборы предстояли основательные. Бюстгальтеры. Трусы. Джинсовая юбка. Полосатый топ. Кофта/куртка? (Посмотреть погоду в СФ.) Я хорошо распознавала настроение мужа по звуку его шагов. В этих было что-то безотлагательное, хотя я и не могла определить, была эта безотлагательность хорошей или плохой. Как бы то ни было, времени на догадки у меня не оставалось. Средства для кожи. Щетка/расческа. Наушники. Он ворвался в кабинет с раскрытым ноутбуком в руках.
— Пришли результаты от Сюзи.
Сюзи — моя сводная сестра, она намного меня старше, дочь моего отца от первого брака. Мы не были близки и пару лет не общались, но не так давно я написала ей, чтобы узнать, не делала ли она когда-либо генетического исследования. Я раньше не интересовалась подобными вещами, но припомнила, что однажды Сюзи обмолвилась, что планирует сделать тест, чтобы выявить риск каких-нибудь наследственных заболеваний. Она работает психоаналитиком в Нью-Йорке и, конечно, держит руку на пульсе всего, что касается медицинских новшеств. Мой мейл застал ее на конференции TED в Банфе. Она тут же ответила, что действительно сделала генетическое исследование, и обещала посмотреть, не сохранились ли результаты у нее в компьютере.
