- Слушай, ну колись, кто она! – Не унималась Булстроуд, заглядывая мне в глаза и так пристально рассматривая, будто там можно было прочитать заветное имя. – Все равно у Малфоя выпытаю! – И она, хитро подмигнув, показала мне язык.
- Драко я тоже ничего не сказал. Миллс, мне надо сначала разобраться в себе, удостовериться, что это всерьез и надолго и все такое… Я расскажу, когда буду готов, обещаю.
2. Северус
Снег за окнами валил сплошной стеной, а зачарованное небо Большого Зала позволяло любоваться всей этой красотой, задрав головы вверх, и при этом не замерзая и не рискуя быть засыпанными белыми хлопьями. Так что все ученики, как завороженные, глазели за завтраком на потолок. Хорошо, что в подземельях нет окон – не хватало еще, чтобы они на уроке вместо учебы пялились на улицу.
Однако через минуту обнаружилась еще одна причина такого странного поведения. В зал влетели почтовые совы. Сегодня их было намного больше, чем обычно. Я даже невольно вспомнил неделю перед Хэллоуином, когда все ждали праздничные костюмы. А на этот раз что?
В руки восторженным ученикам посыпались коробки и письма, все преимущественно в красно-розовых тонах. На весь зал неожиданно запела открытка, прославляя достоинства Лаванды Браун. Покрасневшая девушка мгновенно запихала поющую бумагу в сумку, но та и оттуда продолжала голосить про «волосы цвета пшеницы». Когда передо мной на стол также плюхнулась открытка, а сидящая рядом Синистра кашлянула в платочек, и до меня дошло, что это был за праздник. Завтра, но они сходят с ума уже сегодня. Бросив взгляд на стол Слизерина, я мгновенно нашел выделяющуюся высоким ростом и темной кожей фигуру Забини. И у него, и у сидящего рядом Малфоя уже были целые охапки разномастных валентинок и подарков, и они весело смеялись, показывая друг другу вероятно очередные любовные вирши.
Скривившись, я испепелил свою открытку, не читая, и отправился на уроки. Однако на этом злоключения не кончились. Как и в прошлые годы, и в этом нашлись шутники, продолжающие слать мне валентинки. Наверное, кому-то это действительно в силу недостатка интеллекта могло показаться смешным – послать любовное письмо человеку, который и так знает, что довольно непривлекателен. Посмеяться над его недостатками, подарить жалкое подобие исполнения мечты. Наверное, Элоиза Миджен тоже получает каждый год парочку таких шуток, каждый раз распечатывая письма дрожащими от волнения пальцами, надеясь, что наконец-то попадется одно искреннее, настоящее признание, но вновь натянуто улыбаясь, когда оказывается, что это очередной розыгрыш, а ночью тихо рыдая в подушку. Для девочек это еще мучительнее, чем для юношей.
Я даже не стал снимать с хаффлпаффки баллы, когда на уроке ее зелье вспыхнуло, источая ужасный запах. Только поругал для вида – не хватало еще терпеть ее слезы, итак понятно, что она была на грани того, чтобы разразиться рыданиями, оплакивая свою несчастную судьбу. В этом возрасте им кажется, что красота – обязательное условие для того, чтобы быть счастливым. Уж не потому ли Лили выбрала Поттера – он был привлекателен и популярен. Какое дело до личных качеств, если есть смазливая мордашка? Всю жизнь я подсознательно пытался доказать себе, что и такие, как я, могут быть счастливы в любви, но раз за разом проигрывал, не находя этому подтверждений ни в своем опыте, ни на примерах других. И теперь, когда я уже смирился с тем, что мне суждено до конца дней быть одному… Он ворвался в мою жизнь, как ураган, не спрашивая, что я там для себя решил, ломая и перекраивая мои устои. Но сколько бы я ни бился, ответа на вопрос «зачем» я так и не отыскал. Зато получил повод для стыда и угрызений совести, ведь я повел себя так же, как те, кого я осуждал: увлекся красивым лицом, спортивной фигурой и дерзким, вызывающим поведением. Характер и чувства Блейза заинтересовали меня гораздо позже, чем поцелуи и прикосновения. Так что теперь я был ничуть не лучше них…
3. Блейз
Обиженная, что я ни разу не подошел к ней, вернувшись с рождественских каникул, Салли валентинки мне не прислала, да и вообще не смотрела в мою сторону. Но зато прослышавшие, что я теперь свободен, другие девчонки ужасно активизировались, буквально засыпав меня открытками и подарками. Особенно старались девочки с младших курсов: для них любой старшекурсник – мечта, а уж красивый и богатый игрок в квиддич… Я не знал, куда деваться от всюду провожающих меня восторженных взглядов. А так как весь день я ходил на пару с Малфоем, то ахи и вздохи утраивались. Даже когда мы, наконец, прорвались вечером в свою спальню, чтобы посидеть в тишине, шум в ушах не пропал. Словно все эти шепчущиеся дурочки проникли сюда вместе с нами.
