- Да, но… - окончание фразы «какая разница» застряло в горле, когда до меня, наконец, дошло. И я был готов провалиться сквозь землю, или даже получить Ступефаем, лишь бы не видеть вот этот его взгляд. Обида, разочарование, словно я только что дал ему пощечину или того хуже. Еще секунда мне понадобилась, чтобы сложить в голове из разрозненных кусочков полную картину и оценить масштабы трагедии. Вспомнилась одна открытка, не бывшая оттенков алого или зеленого (любовь и Слизерин). Чернильный бархат и серебристая вязь букв. Но и ее, как и остальные, я не стал читать… Не было сомнений, что именно этот экземпляр был от Блейза, он бы мог сделать ее только такой…
- Блейз… Я…
- Не надо, - улыбнулся он, но улыбка вышла вымученной. Поднявшись с пола, он направился к центру комнаты, но я, молниеносно вскочив, в два счета догнал его и, подойдя сзади вплотную, обнял за плечи, прижимая к себе и целуя в ухо.
- Если б я знал…
- Это было глупо…
- Это было… мило…
Мальчишка неожиданно расхохотался, а потом развернулся ко мне, улыбаясь и обхватывая мое лицо ладонями. Он теперь совершенно не выглядел обиженным. Наоборот, глаза блестели каким-то нереальным, счастливым блеском. Я перестал что-либо соображать полностью, уже даже не пытаясь понять причины его реакций и просто плывя по течению.
- Мерлин, суровый профессор Снейп знает слово «мило», и в мире есть вещи, которые могут его умилить. Где мой колдофотик! Это надо запечатлеть для потомков!
Я нахмурился, убирая его руки со своих щек, и тряхнул головой, чтобы заправленные им за уши волосы снова свободно рассыпались у лица.
- Не ерничай, Забини, а то мне придется тебя проучить.
- Профессор, вы назначаете мне отработку? – Лукаво приподнял бровь он, изображая удивление. А через секунду я уже торопливо расстегивал пуговицы на его мантии.
7. Блейз
Настроение было отличным, когда я увидел, что Снейп настроен благодушно, а значит воспринял нормально мои признания. Я все ждал, когда он выскажет свое мнение об открытке, стараясь быть как можно ласковее на случай, если он все-таки разозлился, но… Меня как Ступефаем ударили, когда я понял, что он не просто не читал моего послания, но и не прочтет никогда – он просто все сжег.
Горло словно сдавило невидимой рукой – я не мог сделать вдох, тут даже Анапнео не помогло бы. Я столько времени потратил на то, чтобы подобрать правильные слова, чтобы не выглядеть сопливо-романтичным и жалким, изложить мысли без пафоса, но и не сухим канцелярским стилем. Тепло, нежно, но не слишком. Так, чтобы он прочел и понял – да, это оно.
А он все выкинул. Испепелил. Уничтожил. Я больше не смогу при всем желании это повторить. Написать так второй раз – не в моих силах. Мне показалось, что меня стошнит – от обиды и разочарования просто физически замутило. Тем более, должно быть, я слишком много выпил. Но еще противнее стало, когда он начал оправдываться. Я не хотел этого слышать. Снейп и извинения – несовместимые вещи. Мне всегда казалось это неправильным, корежило, когда он объяснялся. Северус не такой человек, который может унижать себя оправданиями. Так и хотелось добавить к «не надо» что «я того не стою», но что-то мешало высказать это вслух – он же начнет спорить, рассказывать, какой я замечательный, и снова извиняться. Не хочу, не выдержу, не…
Мило?
Глаза заслезились от смеха, который резко, как торнадо, пришел на смену обиде. Профессор был не совместим со словом «мило» точно так же, как и с извинениями, если не хуже. Я хохотал, прикалывался, а через минуту мы уже яростно срывали друг с друга одежду, кое-как добравшись до кровати, где меня ждало мое наказание за дерзость. Двадцать сумасшедших минут пронеслись как одна, и я рухнул без сил, утыкаясь лицом в грудь Снейпа, чувствуя, как его рука рассеянно скользит по моей влажной от пота спине.
- И все-таки, что там было написано?
Голос профессора вывел из задумчивости, но шевелиться мне не хотелось. Как и отвечать на этот неудобный вопрос, но все же надо было что-то сказать.
- Ничего такого, что я не могу сказать вслух, без дурацких писем и открыток, - соврал я. Так будет проще и легче. Действительно, глупо было писать то, что я не готов еще произнести. А он не готов услышать, потому что почувствует себя обязанным сделать ответные признания, к которым он также не готов. Глупо и рано. Когда-нибудь я это скажу, но, наверное, когда окончу школу. Негоже говорить с преподавателем о таких высоких материях. А спать с ним, разумеется, можно, - довольно улыбнулся я, крепче обхватывая его талию и закрывая глаза.
8. Северус
