Я взмахнул палочкой, пресекая попытку Забини атаковать меня, заметив ее в последний момент, так что я слегка проехался на пятках по направлению к защитному барьеру, но мальчишка в свою очередь сумел защититься от ответного нападения, а затем увернулся от следующего заклятия, которое не успевал парировать. Это выглядело эффектно, я давно знал, что у него необычайная для такого крупного парня гибкость, но наблюдать это воочию было удовольствием иного плана. Он снова начал наступление, я отбил несколько атак, после чего удвоил нажим, и теперь уже Блейз перешел в глухую оборону, запыхавшись, не успевая накладывать щиты и все чаще просто уворачиваясь от моих заклятий. Долго ты так бегать не сможешь, - слегка ухмыльнувшись, я продолжал закидывать его заклинаниями, гадая, которое же из них достигнет цели, и наконец Забини упал на спину, неловко раскинув руки, в красной вспышке молнии. Ступефай, - констатировал я про себя, подходя к неподвижному телу и присаживаясь на пол рядом.
- Какой же ты глупый, - с горькой усмешкой произнес я, но фраза, по-видимому, отлично подходила нам обоим. Осторожно, словно кто-то мог меня увидеть и спугнуть, я вытянул руку и коснулся его губ, стирая кровь. А потом дотронулся до лба, где уже начинал набухать синяк. И меня неожиданно пробила дрожь. Именно так уже несколько месяцев выглядел мой боггарт, распростертым в нелепой позе на полу телом. Я ничуть не удивился, когда обнаружил одного из них в старом классе, проверяя его по просьбе Филча. Если ты знаешь свой страх, тебе проще его преодолеть. Но я совершенно не мог представить себе, что снова могу пережить потерю человека, который является смыслом моей жизни. После смерти Лили я очень и очень долго не чувствовал вообще ничего. Ел, пил, спал, но лишь потому, что тело делало это без участия разума. Но снова жить я начал только в этом году, словно с глаз упала невидимая пелена, и мир преобразился. И вместе с этим я снова начал бояться умереть. Если раньше я просто хотел отомстить за Лили, и плевать, что со мной будет, то теперь меня уже начала пугать моя роль двойного агента и возможное разоблачение. Но пуще собственной смерти я боялся того, что будет с Блейзом, если меня раскроют. Сын предателя… То, чего так не хотел Эрардо…
9. Блейз
Нападать на профессора было глупо, я знал это с самого начала, но все же решил попробовать. Было очевидно, что он пытается меня разозлить, и мне захотелось разозлить его в ответ. Конечно, выводить из равновесия учителя нелепо, ведь это может ухудшить качество преподаваемого урока, а мне это не выгодно – я же сам попросил его со мной позаниматься. Но безумно хотелось отплатить ему той же монетой, и я не удержался. Язвить в ответ и состязаться в оскорблениях я не мог – ему ничего не стоит забросать меня заклинаниями и заставить молчать, да и придумывание колкостей здорово отвлекает от дуэли, а если я хоть немного расслаблюсь, он просто задавит меня и получит новый повод для насмешек. А потому я решил злить его своими действиями.
Но Снейп не был бы собой, если б легко позволил атаковать себя. Он парировал мои заклинания с таким видом, что успел бы второй рукой еще помешивать в котле какое-нибудь зелье. Это и бесило, и восхищало меня одновременно. Но все же что-то его отвлекало, и один раз мое заклинание его все-таки задело, после чего он удвоил напор, и мне пришлось совсем туго.
Уворачиваясь, размахивая рукой, стискивая палочку до боли в пальцах, я выделывал различные пассы, сосредотачиваясь на мысленном произнесении заклинаний, так что времени не хватало даже на то, чтобы дышать. Будь я в реальном бою, возможно, я бы старался из последних сил, бился бы до конца, словно раненый зверь. Но в конце концов упал бы без сил, и меня бы просто убили. Нет, будь я в реальном бою, мне нужна была бы передышка, а драться из последних сил, проигрывая магически и физически, совсем не умный вариант, хоть поначалу и очевидный. Хитрость победит там, где не хватит силы и смелости. Поэтому Слизерин всегда побеждает там, где Гриффиндор прет напролом.
Поразмыслив, я просто упал, постаравшись сделать это как можно естественнее, не группируясь, а нелепо раскинув руки, словно марионетка, у которой вдруг отрезали ниточки. Было больно, но не так, как я ожидал, поскольку постарался не бояться и расслабить все мышцы. И затих, притворившись поверженным. Снейп как раз бросил в меня заклятие, лишающее сознания.
Лежа на холодном полу, я спокойно дышал, изображая бессознательное тело, и придумывал дальнейшую тактику, заодно гадая, что сейчас будет делать профессор. Будь он учеником, а не учителем, наколдовал бы своему вырубленному противнику усы или перекрасил волосы в другой цвет. Ну или сделал бы бородавки. Будь это враг, он бы с мрачным удовольствием пнул меня под ребра или в лицо, торжествуя от своей победы, а потом смачно плюнул сверху. А что же сделает он?
