Я должна отреагировать, но не могу, нет сил злиться, я слишком пропиталась им, слишком мне хорошо, чтобы рушить момент. Я хочу остаться тут, на асфальте, укрытая им от всех горестей. Его защита, его огонь, нет ничего милее. Утыкаюсь носом ему в грудь. Вдыхаю запах, покрываю легкими поцелуями мокрую кожу в разрезе рубашки. Его вкус, такое желанный, такой дурманящий. Голова кругом, в теле невероятная легкость и усиливающаяся жажда.
- Не руби все, - шепчет мне на ухо. Бархатные слова проникают под кожу. – Просто будь гостьей у меня в доме… - прикусывает мочку уха, и я вздрагиваю, как от удара током.
Его голос окутывает меня. Я киваю, не отдавая себе отчет, на что соглашаюсь. Мне слишком хорошо, я и хочу продлить эти ощущения. Пусть не отпускает… никогда…
Стас поднимает меня на руки, и несет к машине. Я обвила руками его шею, снова и снова вдыхаю аромат. Грязная, промокшая до нитки и окрыленная каким-то нереальным счастьем. Потом эйфория спадет, и я подумаю о произошедшем, но только не сейчас.
- Промокла вся, - прикосновения его голоса ласкают шею. – Замерзла, маленькая, - никогда я не слышала столько нежности в его голосе.
Нет… я никогда не замерзну, пока он рядом…
Стас укладывает меня на заднее сиденье, находит в багажнике плед и укрывает. Вроде бы мелочь? А я вдруг отчетливо понимаю, что вот в таких мелочах проявляется забота и истинное отношение.
Мои губы опухли, во рту все еще чувствуется его вкус. И мне это нравится. Но уже ощущается запоздалый горьковатый привкус разочарования… «Ви»… Не меня он только что целовал…
Тогда в луже я не позволила себе испортить момент, а сейчас, о ком Стас заботится? Обо мне… или о ней? Боюсь, что верный все же второй вариант. И это больно… сердце сжимает колючая проволока, и я чувствую, как шипы оставляют кровоточащие раны. А ведь мне нельзя к нему проникаться, даже мысли допускать. Даже предполагать малюсенькую возможность… Потому что ее нет. Мы живем в двух разных мирах, и даже если кажется, что мы пересеклись – это лишь иллюзия. А когда она разобьется, осколки полетят в меня, уничтожат, заставят захлебнуться в отчаянии.
После эйфории всегда наступает тяжелое похмелье, и сейчас пусть не до конца, оно ко мне приходит. Я все еще хочу продолжения поцелуя, но понимаю, что так еще больше погрязну в иллюзиях.
Стас замер слишком близко от моего лица. Не двигается и только его дыхание опаляет, переносит в события пятиминутной давности.
- Спасибо, - плотнее закутываюсь в одеяло. Отвожу взгляд, мне сейчас тяжело на него смотреть.
Он словно все понимает. Отстраняется и садится за руль.
- Скоро будем дома, согреешься. И меньше думай, тебе это сейчас ни к чему, - голос звучит ровно, но в нем улавливается едва заметная грусть.
Понимаю, к чему он клонит. И если бы не мое теперешнее состояние, я бы уже закипала от злости. Но лучше сейчас по горячим следам все выяснить, и хоть что-то для себя понять.
- Мне надо разобраться, - перехожу на неприятную тему, но так лучше, надо избавиться от наваждения, - Если Ваня не продавал квартиру из-за операций, то кто оплатил все? Откуда деньги? Ты выяснил?
- Он платил, - рычит в ответ. Замечаю, как руки сжимаю руль.
- Как?
- Он принес бабки налом. Откуда он их раздобыл, непонятно.
- Может… он выиграл?
- Все ее ищешь ему оправдания, - фыркает.
- Просто не понимаю, если он был в долгах от проигрышей, то, как…
Хотела бы я задать мужу все эти вопросы. Только что-то мне подсказывает, если человек мне врал в глаза столько лет, то правды от него я точно не дождусь.
- Пока я этого не выяснил. Но будь уверена… разберусь, - в голосе стальная решимость. Он не успокоится, пока не раскопает все. А вот что мне сулят эти раскопки? Предчувствие подсказывает – очередные страдания.
- Зачем? Стас, ты все еще веришь, что я… это она? Там… когда ты меня… - язык не поворачивается произнести слово «поцелуй», словно если скажу вслух – это станет реальностью, откроет для меня дорогу соблазнов. – Ты представлял Викторию…
Резко съезжает на обочину. Выходит из машины и садится рядом. Берет меня за подбородок, поворачивает лицо к себе, ловит в капкан взгляда.
-Лен, давай без прошлого, мужей, жен… - его губы так близко, - Есть просто ты и я.
- Ты сказал «Ви»… - язык заплетается, его близость дурманит.
- Ты и я… дай нам время, - слова опутывают паутиной, лишают способности двигаться, соображать.
Гладит большим пальцем мою скулу, и я плыву, таю. Снова попадаю под его власть и не хочу, чтобы это заканчивалось.
- Зачем... – не дает договорить, кладет палец мне на губы.
- Ответы будут. Не торопи события, - нежное едва уловимое прикосновение к кончику носа, губам. Дрожь пробегает по телу.
Стас резко отстраняется. Вновь садится на водительское сиденье. Остаток дороги едем молча. Каждый погружен в свои мысли.
Дом встретил нас тишиной. Мы вместе проведали детей, сначала Анютку, потом Андрюшу. Они сладко спят. Стас провожает меня до дверей комнаты, машет рукой и уходит, не проронив ни слова.