- Он когда-то был успешным бизнесменом. Но несколько лет назад, его обвинили в финансовых махинациях, коррупции, и даже адвокаты ничего не смогли сделать. Он сел. Из тюрьмы вышел другим человеком, - Стас ставит около меня чашку и садится рядом. – Он потерял все. Имущество конфисковали. А что удалось спрятать, он после освобождения спустил на выпивку. Опустился на самое дно, тусовался с бродягами и клянчил деньги у прохожих. Таким я его нашел. Определил в клинику. Но не помогло. Бодя постоянно сбегает. И вновь за старое. Я понимаю… почему… - обхватывает голову руками, - Не за что ему держаться. Все, кто был… все от него отвернулись… Я как-то пытаюсь помочь, но воюю с ветряными мельницами. А смотреть, как он уничтожает себя, как летит в пропасть… оно… врагу такого не пожелаешь.
- Он ведь пришел к тебе, значит, подсознательно ищет помощи, - закусываю губу. – Возможно, еще далеко не все потеряно…
Его рассказ – это как пытка, каждое слово острой ядовитой иглой впивается под кожу. Так не реагируют на незнакомых людей. Я знала иного Богдана, и мне больно видеть, что с ним случилось, нестерпимо больно. С трудом подавляю истерику. Надо держать себя в руках. Разобраться в прошлом, вспомнить. Какое отношение я имею к Богдану? Что нас связывает. Эти обрывочные воспоминания медленно меня доводят до безумия.
- Он теперь всегда приходит. Сначала загул после клиники, а потом ко мне под ворота… И я буду бороться за него, - сжимает кулаки. – Будут новые реб центры, другие врачи, все что угодно, я не сдамся. Я сам был… на грани… меня спас Дюшка. А у Богдана есть только я.
В это мгновение Стас открылся для меня с новой стороны. Я смотрю на него совсем другими глазами. Больше не считаю его психом. Но если в нем открывается настоящий мужчина… то себя я вижу гораздо с худшей, пугающей стороны. И кто знает, какие еще тайны хранит мое прошлое?
Врачи приехали быстро. Крик, жуткая брань, вопли. Богдан сопротивлялся, обвинял Стаса в предательстве, упирался как мог, пока ему что-то не вкололи. Я стояла, прижавшись к стене, и не могла на него смотреть. Слишком близко к сердцу все принимала, словно страдает очень близкий мне человек.
Стас уехал с ним, решил лично все проконтролировать. На прощание вложил мне в руку кредитную карту и попросил приглядеть за детьми. Я даже не нашла в себе сил возразить, только кивнула. Только за ними закрылась дверь, тут же осела на пол и разрыдалась. Не понимаю, что со мной творится. Мне жутко до дрожи, но еще страшнее посмотреть на себя со стороны, разгадать собственные тайны.
Все же взяла себя в руки, умылась, впихнула в себя несколько ложек каши и с водителем поехала за детьми. Малыши выбежали ко мне навстречу, довольные, улыбчивые, наперебой рассказывают новости. Никогда Анюта еще с таким восторгом не возвращалась из сада. Для нее действительно началась другая жизнь. И с Андрюшей они на удивление быстро поладили. Это как бальзам на израненную душу. Нет лучшего лекарства от тоски, чем прижать к себе детей, пропитаться их запахом, и понять, насколько мир прекрасен, если они рядом. В этот момент появляются силы и, кажется, что можешь абсолютно со всем справиться.
Вечером вернулся Стас, цвет лица землистый, взгляд потухший. Поцеловал детей, поговорил с ними и пошел к себе. Мне так хотелось пойти следом, просто обнять его и сказать, что все будет хорошо. Странное, неподконтрольное чувство. Словно это так правильно разделить с ним боль, поддержать.
Но я сдержала себя. Уложила детей и отправилась к себе в комнату. Мобильный в кармане известил о сообщении. Пришлось включить звук, когда Стас уехал. Мало ли что ему может понадобиться. Аппарат весь день молчал, а тут ожил. Мама. Пишет и пишет. Просит одуматься, рассказывает, как тяжело Ване.
«Мама я к нему больше не вернусь. Он предал меня и не один раз».
Отправила и словно для себя поставила окончательную точку. Выдохнула. Стало легче, словно тяжелый груз сбросила с плеч. И нет сожалений, ничего к нему нет. Будто неведомая сила стерла все, что нас с ним связывало. Хоть это и не совсем так, есть Анюта, и я уверена, Ваня еще появится в нашей жизни. Но для себя я приняла окончательное решение.
А мой телефон взорвался сообщениями и звонками от матери. Она, то обзывала меня последними словами, то говорила о любви и просила дать шанс моему браку, или хотя бы приехать домой.
На следующий день писал Иван. Текст его сообщений был полон таких нежных слов, каких я от него не слышала за всю нашу совместную жизнь. Дрогнуло ли что-то у меня в груди? Ни капли.
Я окунулась в иную жизнь. Незаметно и очень быстро. Все складывалось гармонично и просто. Стас вначале был подавлен и предложил прогуляться, показать мне город. Мы шли по улицам, болтали о всякой ерунде, и мне было так хорошо, как никогда не было прежде. Просто гулять, и хоть ненадолго отключить мысли, забыть о тревогах. Потом мы забрали детей и продолжили прогулку уже с ними. Веселились, дурачились, и пасмурный день, казался невероятно солнечным и теплым.