- Пошли в дом, - надвигается на нее. Не хочет дотрагиваться, противно.
- Нееет, - мотает головой.
- Отчего же? Боишься, как бы я там кого ни встретил?
- Это не твой дом! Я запрещаю! – визжит, наигранно громко, явно чтобы кто-то услышал.
Стас продолжает наступать, мачеха отступает.
- Чем-то напугана, Тома? – скалится.
- Не твое дело! – толкает его в грудь, - Сколько ты еще будешь мне жизнь портить? Проваливай, а! У тебя ничего на меня нет! Ни-че-го! – орет, брызги слюны летят ему прямо в лицо.
Стас морщится, будто его коснулось что-то мерзкое, грязное, испачкало его так, что теперь будет очень сложно отмыться.
Она не унимается, наступает, ударяет его по щеке, сыплет проклятиями.
- Угомонись, - хватаете за руку, чуть выше локтя, и тащит за собой. Игнорирует сопротивление.
- Что ты творишь, гаденыш?
- Где она?
- Кто? – затихает, в глазах мелькает испуг.
Стас отпускает Тому, осматривает комнату за комнатой. Пусто. Только перепуганная прислуга.
- Сбежала. Через запасной выход, да?
- Что ты несешь, недоумок! – выдыхает с облегчением.
- Кто она тебе, Тома? Какая ее роль в этой мерзости? Она ведь была тут, когда я пришел. Тебе позвонили, ты побежала спасать дочь, а ее тут оставила.
- Не понимаю о чем ты? – складывает руки на груди, сморит на него, как на ничтожество.
- Об Анастасии, так называемой матери Лены.
- Не знаю такой.
- Концерт окончен, Тома, - достает мобильный и тыкает ей под нос. – Твоя драгоценная Слава сядет. Она попалась с поличным. Многое уже успела разболтать. И ни один адвокат ей не поможет. Я ее закопаю, на нее навесят даже то, чего она не совершила. И поверь мне, я сделаю все, чтобы каждый день за решеткой был для нее хуже предыдущего.
- Ты не посмеешь! – губы дрожат, - Она твоя сестра!
- А вы посмели распоряжаться моей жизнью? Плести свою лживую паутину, отчего же мне не ответить той же монетой.
Смотрит ей в глаза. Тома бледнеет.
- Стас! Ты чудовище! Адское существо, рожденное той грязной женщиной! – хватает его за ворот рубашки, цепляется так, что ткань трещит.
С отвращением отталкивает ее от себя, так что мачеха ударяется в стену.
- Не смей порочить имя моей матери, которую ты и убила.
Она сжимает клочки ткани от его рубашки в кулаках. В глазах молнии.
- Нет, доказательств. Ничего нет!
- А мне они не нужны, - усмехается и подходит ближе. – Ты сама поедешь в участок и все расскажешь. А перед этим перепишешь все свое имущество, включая этот дом на меня.
- Ты точно псих, Стас, - закатывает глаза и хохочет, как в припадке.
- Твое грязное имущество мне не нужно. Я все отдам с детские дома. Но тебя я оставлю нищей. Чтобы даже если освободишься когда-нибудь, ни копейки за душой не было.
- Что будешь меня пытать?
- Нет, Тома. Я даю тебе шанс, облегчить участь своей дочери. Или ты сама все рассказываешь, или Славу закопают. Она никогда не выйдет.
- Костя этого не допустит! Он любит мою дочь! – голос срывается.
- Он первый и будет закапывать, а как ты знаешь, связей у него предостаточно. Свой шаг от любви до ненависти Костя сделал, и теперь он жаждет мести.
- Мне нужен Костя! Я хочу с ним поговорить! Он меня выслушает!
- Ты говоришь только со мной. Сейчас подписываешь бумаги, и мы едем в полицию, а там ты чистосердечно поешь. И тогда, Слава получит снисхождение.
- Ты мне спасибо должен сказать! А не угрожать! И Костя тоже! Я о вас идиотах заботилась!
- Спасибо? – у Стаса уже терпение на пределе.
- Я избавила тебя от Тори! Девка, слишком много о себе возомнила. Я ее породила, я и уничтожила, - улыбается своим воспоминаниям. Сейчас она точно похожа на ненормальную.
- Ты подстроила аварию?
- А кто ж еще. Только доказать ты не сможешь. Я нужна тебе Стас, пусть я не была матерью в полном понимании этого слова, но я заботилась о вас, - подходит к нему заглядывает в глаза. – Все еще можно исправить, давай забудем обиды!
- За что ты ее?
- Она играла в свои игры за моей спиной.
В коридоре раздаются крики и вопли.
- Что там происходит? – Тома вновь меняется в лице.
- Сейчас разговорчик пойдет веселее, - в дверях появляется Константин, который держит за шею Анастасию в наручниках. Следом входит Богдан.
- Костенька, сынок! Тут какое-то недоразумение! – пытается надеть маску дружелюбия Тома. Только ее выдают глаза, полные ужаса, которыми она смотрит на Анастасию.
- Перехватили ее, когда она пыталась слинять, - сообщает Богдан.
- Вы не имеете права! – орет Анастасия, и так и норовит вырваться. Размахивает руками в наручниках, длиннющие когти растопырила, в глазах смесь отчаяния и злости.
- И что в полицию пойдешь на нас заявлять? – усмехается Стас.
- А предлагаю торги, кто больше правды скажет, у того и больше поблажек, - Косте толкает ее на диван. Остается стоять рядом.
- Сынок! Славочка в беде! Оступилась девочка, ее надо спасать, - тянет к нему руки Тома.
- Она в полном… кхм… ну ты поняла. Так утонула, что уже не выплыть, - смотрит на свекруху и в глазах плавится сталь.
- Так спаси ее! Она только тебя любит! – продолжает ныть.