- Довольна?! Вот что ты натворила! – шипит на подругу Анастасия. – Я бы рассказала ему, но не так!
- Откровение за откровение! Думаешь, тебе все сойдет с рук! Не дождешься! Я буду тонуть и тебя на дно потащу! И план со Стасом ты одобрила! А тебя Костя, она сразу возненавидела! Она хотела, чтобы Бодька стал мужем Славке. Такая довольная была, когда они начали встречаться. А меня это не устраивало. Я выбрала тебя. Так что Костя, я всегда была на твоей стороне.
- А это типа бонус? – морщится.
- Еще какой! Потому что ты только со Славочкой будешь счастлив! У вас ведь такая любовь! Ты только вытащи ее! – звякает наручниками, тянет к нему руки. – Сынок, надо учиться прощать. Я вот тебя простила. Поссорились, бывает. Но мы семья, и все уладим.
- Ага, уладим. Подписывай бумаги, передавай имущество, и поедем улаживать, - вены на шее Кости вздуваются, он сопит, но старается говорить ровно.
- Я ничего не подпишу! Это все Настя виновата! – мотает головой и с ненавистью смотрит на подругу.
- О, конечно, давай теперь всех собак на меня натрави! А Ленке ты угрожала. Я была против. И ребенка, Стас, она траванула. А я ее останавливала, - верещит Тома. – Так что кто и заслуживает снисхождения, так это я.
- Против! Ничего подобного! Врешь ты все!
Стас подбегает и хватает Тому за горло.
- Задавлю, тварь!
- Стасян, не марай руки, - Костя одергивает друга.
- Не трогай это, - вторит ему с пола Богдан, который все еще взирает на все невидящим взглядом. Правда слишком сильно надломила его.
- Стасик, - хрипит мачеха, - Мы просто хотели ее напугать. Сделать послушной. И Ане я не желала зла. Она бы поправилась.
- Желала! – кричит Анастасия. – Сама говорила, что если ребенок того… то так даже лучше, больше горя. А Андрюшу бы давно со света сжила, но он тебе нужен был.
Константину с Богданом с трудом удается оттянуть Стаса. И то когда уже у Томы начинают глаза закатываться. Она кашляет, задыхается, катается по полу.
Стас достает бумаги. Тычет ей под нос.
- Подписывай, дрянь!
- Нет! Это мои деньги! Я их таким трудом всю жизнь зарабатывала.
- Так что тебе дороже дочь или бабло? – интересуется Константин.
В ответ молчание. Становится понятно – она ничего не подпишет.
- Вот она твоя любовь к дочери, - Стас плюет ей в лицо.
- Слава сама виновата, что начала действовать не посоветовавшись, - хрипит и держится за горло. – Мы все рассказали, как насчет снисхождения? – смотрит поочередно на мужчин.
- Снисхождения будешь просить у своих сокамерниц.
- У вас ничего на меня нет, кроме слов ненормальной Насти. Вы ничего мне не сделаете! – смеется, вытирая слюну со рта.
- Это я ополоумела?! – Настя поднимается. – Костя, а что я получу за информацию о твоей дочери?
Мужчина вздрагивает.
- Сынок, это была ее идея надоумить Славку избавиться от ребенка. Девка была твоей и связала бы вас сильнее. А я поддержала только из-за того, что она была больной. Зачем мне больная внучка? Слава молодая родила бы потом здорового ребенка.
- Слава говорила, что ребенок мой, - подает голос Богдан.
- Это она так сказала, и даже сроки для тебя подделала, чтобы ты не оставил ее, - всхлипывает Тома.
- Любила тебя Слава. А из-за своей мамаши, вынуждена была Костю терпеть. А я сразу сказала, пусть Бодя со Славой женятся. Но нет, ей все мало!
- Вы спокойно рассуждаете кто и с кем, должен быть! Кто вы такие? Кем себя возомнили? Вершительницами судеб? – не выдерживает Богдан.
- Сыночек, мужчина голова, а женщина шея. Мы направляли вас. Я хотела только добра, - щебечет елейным голоском.
- Лучше заткни пасть, пока реально не прибили, - фыркает Константин.
- Наоборот, мне есть что тебе сказать, - злобно усмехается, высовывает кончик языка, как змеюка. – Что ты готов отдать за жизнь твоей дочери?
- Вы сгубили мою дочь! – гримаса боли искажает его лицо. Кулаки сжимаются.
- А если нет? Если скажу, что она жива? – Анастасия ехидно склоняет голову набок.
- Что? – хватает ее за шиворот. – Говори что знаешь, зараза! Если врешь! Ты живой не выйдешь!
- Настя, что ты несешь такое? – Тома, аж приподнимается с пола.
- А что? У меня была своя подстраховка! Я вела свою игру. И девку припрятала на всякий. Мало ли. Вот и пригодилось, - она явно считает, что козыри у нее в руке. – И не только ее! Я знала, что тебе, Тома, доверия нет. И соорудила себе тыл, - смеется, запрокинув голову.
- Говори! Где моя дочь?! – Костя трясет ее словно тряпичную куклу.
- Ах ты, предательница! - Тома поднялась с пола. Внимание мужчин переключено на ее подругу. Она медленно пятится к тумбе в углу.
- Сначала, Костя, пообещай, что отпустишь, - ухмыляется.
- Обещаю, - хрипит. – Что ты с ней сделала?
Он сейчас в таком состоянии, что готов пообещать все что угодно. Лишь бы услышать правду из уст змеюки. Но ни о какой пощаде не может быть и речи.
- Ее усыновила пара. Но они не справлялись. Девке надо было дорогое лечение. Они решили отказаться. А я отдала ее знающим людям.
- Кому? – хватает ее за плечи, сжимает так, что белеют костяшки пальцев.