На улице уже стемнело, во дворе зажглись фонари.
– Приносим вам свои извинения, – недовольно буркнул Стрельнев и первым направился к воротам.
Последовал за ним и Павел. Но Юлия протянула к нему руку, коснувшись плеча. Похоже, она не хотела, чтобы он уходил.
– Мне кажется, у вас есть ко мне вопросы, – пряча глаза, тихо сказала она.
– Вопросов много, – согласился он.
Но будет лучше, если озвучит их Цветкова, мысленно добавил он. Она следователь, пусть и выясняет, что да как.
– Так в чем же дело?
– Поздно уже, вам детей пора укладывать...
Он и сам понимал, что не хочет уходить. Но и оставаться здесь нельзя.
– Дина уже спит. Она у меня умница, рано спать ложится... У вас тоже есть дочь?
– Что? – встрепенулся Павел.
– Я что-то не так сказала? – пугливо спросила женщина.
– Откуда вам известно про мою дочь?
Он уже не думал о том, что ему нельзя здесь оставаться. И махнул Хвату рукой – жестом показал, чтобы они ехали домой без него.
– Ну... Я так подумала, – растерянно смотрела на него Юлия.
Похоже, она обвиняла себя в собственной глупости.
– Вы совсем не умеете врать! – насел на нее Павел. – Семен вам говорил про мою дочь?
– Да, говорил, – призналась она.
– Что он про нее говорил?
Павел злился. Не зря Бурыбин наводил про него справки, выискивая слабые места. Все-таки нашел брешь в его обороне. За себя Павел не боялся, а за Машу переживал очень.
– Ничего... Сказал, что у вас взрослая дочь.
– Зачем он это сказал? – допытывался он.
– Он сказал, что ваша дочь живет с человеком, у которого магазин рядом с «Седьмой орбитой»...
Павел в бессилье сжал кулаки. Вне всякого сомнения, в лице Семена Бурыбина и его семьи он обрел достойного и очень опасного противника. Но ведь он, в принципе, готов был к такому развитию событий.
– И что из этого следует?
– Вы пытаетесь защитить своего зятя, поэтому и придрались к моему мужу.
– Это вы так считаете или Семен?
– И он... И я...
– Вы, Юлия, умный человек, врач, а верите таким глупостям. Если я пытаюсь защитить зятя и его семью, то буду реагировать на реальную, а не на мнимую опасность. И я не придирался к вашему мужу, а заподозрил его в убийстве по улике, которую он оставил на месте преступления.
– Семен мне про это ничего не говорил. И вы тоже...
Юлия поежилась и обхватила себя руками, чтобы согреться. Или вечерняя прохлада тому виной, или нервы, но как бы то ни было Павел оттаял, глядя на нее. Возникло вдруг желание защитить ее.
– Вам холодно? – участливо спросил он.
– Нет... То есть да... Может, пройдем в дом?
Павел кивнул. Разговор касался его дочери, поэтому он не мог уйти отсюда, не выяснив подробностей.
Юлия оставила его в холле, сама же поднялась на второй этаж, к детям, но скоро вернулась.
– Может, чай? – спросила она.
– Интересная вы женщина. Я арестовал вашего мужа, устроил кавардак в вашем доме, а вы меня чаем угощаете.
– Во-первых, не кавардак, а легкий беспорядок, – смущенно улыбнулась она. – А во-вторых, вы же выполняете свою работу. Людям не нравится, когда им вырывают зубы, но кто-то же должен этим заниматься...
– Да, если зубы гнилые, – кивнул Павел.
– Если это вы про моего мужа, то я прошу вас воздержаться от намеков, – нахмурилась она.
Но все же сходила на кухню, вернулась оттуда с двумя чашечками капуччино. Судя по тому, как быстро она обернулась, кофе приготовил автомат.
– Намеков больше не будет, – сделав глоток, сказал он. – Спрошу прямо. Зачем ваш брат говорил про мою дочь? Он собирается меня шантажировать?
– Нет, – опустив глаза, мотнула она головой.
– А почему так несмело?
– Потому что от него можно ждать, чего угодно...
– Значит, моей дочери угрожает опасность?
– Прежде всего, опасность угрожает вам самому. Вы должны представлять, с кем вы связались?
– С кем?
– Вы сами должны понимать.
– Я бы хотел услышать это от вас, – Павел пристально, пытливо смотрел на Юлию, а она по-прежнему прятала глаза.
– Не скажу... Все-таки это моя семья. В хорошем смысле семья... А они превратили этот смысл в какой-то ужас...
– То есть, в мафию.
– Это ужасно... Сколько раз я им говорила – не надо, но меня никто не слушал. Поверьте, это мое несчастье...
– А почему вы в обычной стоматологии работаете?
– Вы думаете, что я могла бы иметь свою собственную клинику? Не отвечайте: это не вопрос. Я знаю, что вы так думаете. Да, могла бы владеть собственной клиникой, но я не хочу...
– Я понимаю, ваш отец и братья ведут не совсем честный бизнес, но у них есть и вполне легальные деньги.
– Деньги здесь не при чем. Это моя форма протеста.
– А против мужа не протестуете? Я имею в виду его образ жизни. Как-никак, он член вашей большой семьи.
– Мне совсем не нравится его образ жизни. И боюсь, что Семен втянул его в свои дела...
– В черные дела?
– Я вас не поняла, – Юлия напряженно смотрела на Павла.
И страх в ее глазах, и смелость – все вперемешку.
– Семен втянул вашего мужа в черные дела. Вы это хотели сказать?
– Может, и хотела, но не сказала.
– А я слышал, что сказали.
– Ничего я не говорила. И ни во что Семен Эдуарда не впутывал.
Она снова опустила глаза, не в силах выдержать его взгляд. А ведь он даже не пытался давить на нее.
