Наконец Торвенту повезло. Его топор плашмя обрушился на голову карлика. Тот захрипел, упал на землю и почти полностью скрылся в хищной траве. Торвент видел, как плотоядные стебли травы впились в плоть Горхлы, старательно раздирая ее на мельчайшие клочки. Торвент повернулся, чтобы уйти.
– Глупец. – Хрип карлика за спиной был слишком слаб, слишком жалок, чтобы заставить Торвента обернуться.
– Жалкий глупец… Хозяйка Гамелинов испита до дна Сиятельным князем. Лишь я и Шет знаем, как вернуть ее к жизни.
Торвент все-таки обернулся. Трава… Откуда здесь эта проклятая невиданная трава? Есть ведь где-то и корни…
Он подошел к тому месту, откуда доносились стоны Горхлы, и, приноровившись, нанес глубокий косой удар топором под основание шевелящихся алчных стеблей. В тот момент престолонаследник Торвент больше всего походил на селянина, корчующего вредный сорняк.
Вихрь, зародившийся в толще вод Озера Перевоплощений, вышел на сушу. Трава, кустарники, цветущие деревья, крокусы, маргаритки и тюльпаны – словом все, что росло на берегах, пошло в пищу смерчу. Обрушилась еще одна скала, ограждавшая Озеро с юга, открывая вид на бухту, тоже охваченную буйством стихий.
Но Элиен и Герфегест были глухи к этому. Они смотрели друг на друга. Узнавая и не узнавая друг друга.
– Я впервые вижу тебя одетым, подобно людям Алустрала, – усмехнулся Элиен, с интересом рассматривая черный плащ Герфегеста, расшитый лебедями, его шерстяную юбку, порядком перепачканную глиной и пылью Священного Острова, его затейные мужские сандалии.
– А я впервые вижу тебя в Алустрале, Элиен. Добро пожаловать.
Как вдруг едва начавшийся разговор был прерван испуганным воплем нетопыря – все это время он вился неподалеку, ища себе место побезопасней. Теперь, похоже, опасность возбудила в нем такую жажду спасения, которая даже превышала тщательно сдобренную заклинаниями верность новому хозяину.
Нетопырь испуганно свистнул, затем хлопотливо захрюкал, взмахнул крыльями и понесся к открывшемуся провалу в скалах, чтобы поскорее выбраться на воздух. Выбраться прежде, чем стены, опоясывающие Озеро Перевоплощений, сомкнутся над нерасторопными людишками Алустрала и Сармонтазары могильным курганом.
– Даже нетопырь понимает, что самое лучшее – уносить отсюда ноги, – заметил Элиен. – Идем, Герфегест. Мы должны успеть на тот огромный корабль, что стоит в гавани Дагаата. Успеть раньше, чем Священный Остров погрузится в морскую пучину.
– Все это верно, Элиен. Все это верно… – Герфегест посмотрел в бледное лицо Шета окс Лагина. Без сомнения, он еще долго пролежит вот так без сознания. Пролежал бы, если бы… – Одолжи мне свой меч, Элиен.
Элиен молча вынул меч из ножен и передал его Герфегесту.
Герфегест, не говоря ни слова, занес его над беззащитным теперь горлом Шета и… и лезвие клинка уперлось в стальной наруч Элиена, не успев приблизиться к князю даже на три пальца. Герфегеста охватил приступ небывалой и необъяснимой ярости.
– Не мешай! – заорал он, отталкивая руку Элиена. – Этот человек убил мою женщину. Он истребил сотни моих людей. Он свершил еще много злодеяний, о которых ты, верно, осведомлен не хуже моего, коль скоро примчался сюда верхом на этой пузатой образине! Он овладел Семенем Ветра для того, чтобы сделать явленным ужасом тысячелетнее царствие Хуммера. И ты, справедливый брат мой, собираешься пощадить его? Где же справедливость?
– Шет окс Лагин – брат мне. Наши жизни связаны клятвой. Узы Братства по Слову крепче даже моей ненависти и уж подавно крепче каких бы то ни было «рассуждений». Сколь бы ни был подл и жесток Шет в последние годы, он все равно был и остается моим братом. Мой меч бессилен против него. Как бессилен и против тебя.
– Но ведь сам Шет только что едва не убил тебя! Не подоспей я вовремя… – Возмущению и отчаянию Герфегеста не было предела.
– Тот человек, от предательского удара которого ты избавил меня несколько мгновений назад, не был моим братом. Я дрался не с Шетом. И не Шет дрался со мной. Мой брат Един в Двух Душах. – Элиен опустил глаза и положил ладонь на холодный лоб своего брата. На лоб Шета окс Лагина, полностью порабощенного волей Октанга Урайна.
– Сейчас ты сам признаешь мою правоту! – воскликнул Герфегест. – Зачем нам сохранять жизнь злокозненному варанскому магу, этому деятельному исчадию бездны? К чему эта сентиментальная чушь насчет клятв? Мы уже сделали эту глупость однажды – оставили Урайна в живых. К чему пятнать свое честное имя новым повторением старой ошибки? – Глаза Герфегеста горели ненавистью и обидой.
– Тогда я был слаб, – спокойно сказал Элиен тоном, пресекающим всякие дальнейшие препирательства. – Теперь же я достаточно силен для того, чтобы навеки разъединить Шета и Урайна. Я сделаю это сегодня же…
Но Элиен не закончил – ствол огромного кедра, расколотый пополам одним из скальных обломков, с треском повалился на землю на расстоянии вытянутой руки от того места, где покоилось тело Шета окс Лагина.
– Достаточно, Элиен. Делай как знаешь. Но только делай быстрее, – проворчал Герфегест.
