Когда Ганфала призвал его, Герфегеста, прийти в Синий Алустрал и принести Семя Ветра, Священный Остров Дагаат надежно охранялся войсками Империи и, по сути, безраздельно принадлежал Ганфале. Ему оставалось только заполучить Семя Ветра, чтобы ввергнуть мир во власть Хуммеровой тьмы. Стагевд в последний момент разрушил планы Ганфалы, захватив Рем, а заодно и Дагаат. В тот момент Стагевд был спасителем мира, но он, Герфегест, не знал этого.
Потом он, Герфегест, пройдя через смерч кровопролития и усобиц, повстречал Харману. И они вдвоем в пламени страсти сожгли могущество Дома Гамелинов вкупе с жизнью Стагевда. И Семени Ветра уже не было с ним, но он не знал этого, одураченный ловкой подменой Ганфалы.
Герфегест нервно цокнул языком, уязвленный мыслью, что Рыбий Пастырь переиграл его благодаря своему коварству, медоточивым устам и поразительной дальновидности. Ведь понятно же теперь любому недоумку, что Ганфала не зря уходил на три дня в Молочную Котловину и не зря потом Горхла вышел в море на «морской колеснице» Ваарнарка. Потому что у них уже были ключи от Морской Завесы Хуммера. Потому что Ганфала уже тогда, видя, что силы его ничтожны перед Домом Гамелинов, решил призвать Шета в Синий Алустрал. Дерьмо, сплошь и рядом одно дерьмо, милостивые гиазиры.
На что же надеяться им? На стену Густой Воды, поставленную Стагевдом вокруг Дагаата? Хорошо, пусть. Но они не могут, они просто не в состоянии находиться здесь долго. Ни воды, ни пищи на Дагаате нет. Есть только то, чем снабжал в свое время гарнизон запасливый Стагевд. И кое-какие запасы, привезенные Артагевдом. А в дагаатской крепости сейчас – цвет Дома Лорчей, Гамелины и малочисленные, но прожорливые Эльм-Оры. Не менее полутора тысяч человек. Через неделю займемся ловлей рыбы, удостоверимся, что ее здесь нет, и примемся жрать друг друга. Начнем с самых жирных.
Герфегесту было не смешно. Кто такие варанцы, он знал не понаслышке. Кто такой Шет оке Лагин – тоже. Герфегест некогда видел, как звезднорожден-ные в одиночку останавливают целые армии и как рвется в их пальцах ткань мироздания. Горе миру!
На востоке, над стеной Густой Воды, занимался серый рассвет. Всмотревшись повнимательнее в туманное море, Герфегест разглядел приземистые силуэты кораблей. Сомнений быть не могло – варанцы.
По мере того как рассеивалась ночная мгла, дозорные на башнях приносили все новые и новые известия.
Большая часть варанских кораблей с совершенно неопределенными намерениями окружила Священный Остров Дагаат редким кольцом вдоль стены Густой Воды. На юго-западе, напротив входа в гавань, расположились файеланты Орнумхониоров, «Голубой Полумесяц», «морская колесница» и чудовище, о котором Герфегест был наслышан от Киммерин, – «Молот Хуммера».
Что они намерены делать и, главное, зачем их корабли окружили Дагаат таким подозрительным кольцом? Не собираются же они вести блокаду подобным наивным образом? Любой незначительный шторм швырнет их корабли прямо в пасть Густой Воды, и на этом история половины варанского флота бесславно окончится.
Хозяева Гамелинов, Артагевд, Торвент и Киммерин занимали высшую точку крепости. Они собрались на вершине уродливой полуоплавленной грибо-образной башни, которую изысканные Гамелины называли Алмазным Гвоздем, а простые воины, народ простой и грубый, – Гнутым Хреном. Вообще говоря, башня походила больше на второе. От Алмазного Гвоздя в ней был, пожалуй, только материал. Не то какое-то древнее магическое стекло, не то слюда. Впрочем, ни слюды, ни стекла в таком неимоверном количестве Герфегесту никогда до этого видеть не приходилось. «Ну да Хуммер и не такое строил», – заключил для себя Герфегест.
– Что же это Шет задумал… – покусывая нижнюю губу, процедила Хармана.
– Возможно, он хочет ворваться сюда на серебряной птице самолично и, проникнув внутрь цитадели, сокрушить Хрусталь Стагевда? – предположил Артагевд, с неприязнью всматриваясь в темную громаду «Молота Хуммера».
– Это было бы славно, – задумчиво протянула Хармана. – Потому что с нами клинки Стагевда, которые он специально ковал на таких, как Ганфала и Шет. И именно поэтому Шет оке Лагин никогда не сунулся бы сюда без армии. Без Ганфалы и Горхлы.
В этот момент огромный белый рог, установленный на носу «Молота Хуммера» и видимый с вершины Алмазного Гвоздя невооруженным глазом, издал протяжный томительный вой. Ему отозвались горны варанского галерного кольца. Шет оке Лагин явно начинал сражение. Но как?
Шет оке Лагин начинал сражение. Легонько барабаня указательным и средним пальцами правой руки по рукояти своего меча, Сиятельный князь Варана прохаживался по длинному мостику, перекинувшемуся от борта до борта над палубой «Молота Хуммера». Сегодня был его день. Он чувствовал это, и волна радостной ярости подымалась из темных глубин его двуединой души.
