Подвалы Обители Ветра сообщались с морем посредством глубокого колодца. Нырнуть в этот колодец, предварительно набрав полные легкие воздуха, значило вынырнуть в одном из гротов на западной оконечности острова. Само по себе это не сулило спасения – лишь слабую надежду на него. Это прекрасно понимал Зикра Конгетлар, мысленно подсчитывая количество врагов, высадившихся на острове. Но это было лучше, чем ничего.
«В колодец! – скомандовал не по годам свирепым мальчикам Зикра. – Если повезет, вам удастся выгрести к соседнему острову. Там есть лодка, на которой можно будет бежать в Наг-Туоль». Перепуганные Конгетлары повиновались. Неповиновение учителю было равносильно отказу от Пути Ветра и предательству своего Дома. А это было хуже смерти.
Сам Зикра нырять не стал. Он знал, что из девяти нырнувших в колодец с соленой ледяной водой до грота доберется не больше троих – поставленная Зик-рой задача была по силам лишь очень опытному ныряльщику. А из этих трех лишь одному, быть может, хватит сил доплыть до соседнего островка. Но даже ради спасения этого одного имело смысл сражаться.
Собрав в кулак всю свою волю, Зикра остался у входа на лестницу, которая вела вниз, к колодцу. Он встретил свою смерть от двуручного боевого топора, так и не узнав, что последний из его питомцев был зарублен старшиной отряда Хевров на каменистом берегу соседнего острова, носящего странное имя – Плачущие Скалы.
«Нож – император среди оружия, послушного Ветру. Стрела – императрица. Крылатые когти, стальные перья, семиколенчатые плети – их вассалы. Ты же, Герфегест, суть есть Намарн над ними, ибо только Намарну повинуются и» императоры, и их вассалы». Так учил Герфегеста Зикра Конгетлар в те времена, когда Обитель Ветра еще не стала домом черных чаек и ползучих гадов, отдыхающих теперь там в большом зале для упражнений.
Сколько раз этот зал, в центре которого восседал на ясеневой лавке седобородый Зикра, являлся во снах Герфегесту? Тысячу? Две тысячи раз?
У Зикры было трое сыновей, и все они погибли. У Зикры было трое внуков, но лишь двое из них дожили до тридцати. Первый – Лака Конгетлар – был правой рукой главы Дома Конгетларов, Теппурта Конгетлара. Герфегест, а с ним и все остальные родичи, считали его самым искусным воином Дома. Лучшим стратегом Дома. Мозгом Конгетларов. Меч был послушен его руке, словно указательный палец. Дротик, брошенный его рукой, поражал в глаз саламандру, ползущую по стволу лиственницы, со ста шагов. Герб Конгетларов – серебряный горностай в белом поле – сиял на его щите безупречным символом всех доблестей. Доблестей, к которым стремился Герфегест – молодой и горячий, словно выпрыгнувший из костра уголь.
Лака Конгетлар был искуснейшим воином, но перед смертью ему не случилось встретиться с врагом один на один и обагрить свой клинок кровью неприятеля.
Его смерть Герфегест видел собственными глазами.
Небольшой отряд, который возглавлял Лака Конгетлар, состоял из десяти человек, в числе которых был и Герфегест. Двадцатилетний Герфегест. Это было не первое серьезное дело, в котором ему выпала честь участвовать. В этот раз они служили Дому Пел-нов, не подозревая о том, что эти же Педны состоят в тайном сговоре с остальными Домами и вместе с ними готовятся к расправе над Конгетдарами.
Дело было сравнительно простым. Конгетларам предстояло уничтожить охрану правителя Суверенной Земли Сикк, взять живьем самого правителя и доставить его главе Дома Пелнов.
Суверенная Земля Сикк имела весьма громкое название, но на деле представляла собой сравнительно небольшой остров – один из многих островов Алустрала – где были расположены несколько зажиточных рыбачьих деревень. Пелны обвиняли правителя Земли Сикк, своего вассала, в том, что он потворствует пиратам и предоставляет им убежище в своих водах. Доказательств, впрочем, не было никаких, а дань Суверенная Земля платила исправно. Поэтому сами Пелны не решались расправиться со своим вассалом из опасений перед недовольством императора.
Конгетлары быстро перебили немногочисленную охрану, захватили дом правителя, но самого правителя не нашли. Под пыткой младшая из его жен призналась, что Нисоред отшельничает в Поясе Усопших. Вот уже больше года, как он, покинув семью, бесследно растворился в морских туманах на востоке. Теперь Нисоред якшается с морскими гадами, размышляет в одиночестве и укрощает духов, которые, как известно, кишмя кишат в Поясе Усопших.
