Жизнь Артагевда взял себе Герфегест, и никто не смел противиться его воле. Молодой посол быстро поправился, умелые костоправы Орнумхониоров под бдительным надзором Герфегеста привели в порядок изувеченный нос Артагевда, и Последний из Конгет-ларов ощутил неожиданный подъем духа. Хоть что-то в этом страшном мире боли, убийств и страданий повернулось к лучшему. Пусть даже это «что-то» – несчастный нос молодого Гамелина.
Вскоре корабль Гамелинов беспрепятственно уплыл на север, увозя с собой ненависть, жажду мести и прах Сорнаксов. Что увозит в своем сердце Артагевд, Герфегест не знал. Это открылось ему позже.
С того дня как «Голубой Полумесяц» вошел в гавань Наг-Кинниста, минуло две недели. Флот был собран и подготовлен к выступлению. В Сармонтазаре начинался месяц Алидам, когда корабли Хранящих Верность, оставив за кормой башни Наг-Кинниста, выступили в поход против мятежников.
Мир все еще был цел. Что происходит сейчас в стане Гамелинов, куда будет направлен их следующий удар, что творит Стагевд на Священном Острове Дага-ат – не знал никто. И даже Ганфала делал вид, что не знает этого.
Уже четвертый день корабли шли строго на север. Днем на это недвусмысленно указывало солнце, ночью – Намарн.
Герфегест находил это достаточно странным, поскольку Священный Остров Дагаат находился к северо-востоку от Наг-Кинниста. Более того, учитывая необходимость обогнуть земли Хевров, лежащие на Свен-Илиарме – центральном острове Империи – флоту Хранящих Верность по представлениям Герфегеста следовало бы сейчас держать курс строго на восток.
Некоторое время Последний из Конгетларов смотрел на это сквозь пальцы. Но вечером четвертого дня, когда подул устойчивый южный ветер и Ганфала приказал поднять в помощь гребцам паруса, что означало еще более быстрый бег на север, Герфегест не вытерпел.
– А-а! – лукаво улыбнулся Рыбий Пастырь Гер-фегесту. – Бдительное око Идущего Путем Ветра наконец углядело неладное! А я-то уж стал думать, что ты прозреешь только под стенами Наг-Нараона!
– Наг-Нараона? – переспросил Герфегест, и у не– го похолодело под сердцем. – Мы направляемся в самое сердце владений Гамелинов?
– Да, потому что нам больше плыть некуда, – жестко сказал Ганфала. – Основные силы мятежников сейчас находятся к востоку от Свен-Илиарма. Они стерегут Дагаат, а заодно и надзирают над Пелна-ми, чтобы те не вздумали отмежеваться. Там нас ожидает верная смерть. Даже с «черным пламенем». Кстати, я почти не сомневаюсь в том, что твой Артагевд, – с этими словами Ганфала тонко улыбнулся, – первым делом подобьет Гамелинов к разорению Наг-Кинниста. И будет по-своему прав. Как бы то ни было, путь к западу от Свен-Илиарма сейчас свободен и будет свободен еще какое-то время. Сама судьба подсказывает нам решение – пройти этим путем и сокрушить Наг-Нараон, в котором таится сердце силы Гамелинов.
Герфегест не стал спрашивать, откуда у Ганфалы такие сведения о флоте мятежников. В конце концов, на то он и Надзирающий над Равновесием. Его интересовало другое.
– А если нас все-таки обнаружат дозоры, к примеру, Эльм-Оров, пока мы будем проходить между их землями и Свен-Илиармом?
– Тогда все решит скорость. Кто добежит быстрее до Наг-Нараона, тот и будет первым претендентом на победу. Кто окажется проворнее – «Голубой Полумесяц» или «Черный Лебедь»? – Ганфала неожиданно подмигнул Герфегесту.
Надзирающий над Равновесием явно был счастлив. Грандиозная игра со смертью была его призванием.
– Если они ударят первыми, мы едва ли унесем ноги, – сказал Первый кормчий «Голубого Полумесяца», на котором вполне естественно располагалась ставка Ганфалы.
– Если мы не ударим первыми, некому будет уносить ноги, – отрезал Ганфала и бросил на Герфегеста взгляд, исполненный мрачной решимости следовать предначертаниям судьбы.
Кормчий отвесил низкий поклон и удалился, оставив Герфегеста и Ганфалу на навесной балюстраде, которая украшала кормовую часть корабля.
Был ясный летний день, но любоваться скалистыми берегами пролива Олк ни у Ганфалы, ни у Герфегеста не было желания. Положение Хранящих Верность было весьма напряженным. Накануне битвы корабли союзников были развернуты в боевой порядок. Пересчитывать их было бессмысленно.
– Это будет битва обреченных, – заметил Герфегест, вглядываясь в даль. Бесконечная синева Алу-страла и застывший вдалеке, на линии горизонта, флот Стагевда. Алустрал успел порядком поднадоесть ему, привыкшему за четырнадцать лет к пейзажам Сармонтазары. – Пятьдесят против ста семидесяти. Быть может, стоило выждать и собрать побольше сил?
– Мы должны разбить Стагевда сегодня. Пустить на дно все его корабли до единого. Отдать на корм рыбам и каракатицам все его войско. Убить Стагевда. После этого можно будет покончить с его девкой, – с ледяным спокойствием в голосе ответил Герфегесту Ганфала. – И иного понимания сегодняшнего дня я себе не мыслю.
