Майно вздохнул. Он и сам не хотел обращаться к… тля, бушуку. Еще на ПОСС начальных курсов их предостерегали от обращения к демонам без реально веской причины.
— А похищение дочери — это не веская причина? — уперла руки в бока Лахджа.
— Ты же сама не хочешь обращаться к Совнару!
— Не хочу, но… это лучший вариант.
И Лахджа потянулась за кэ-узелком… ах ты черт. Она растерянно поглядела на кучку гнили. Другого средства межмировой связи у нее нет, слишком уж заковыристая это штука.
— Проблема, — согласился муж. — А его слово вызова ты знаешь?
— Нет, — поджала губы Лахджа. — Во дворце он просто появлялся, если окликнуть, а если не появляется — то и не появится, хоть ты плачь.
— Ладно, он наверняка есть в Книге Тайных Имен… — вздохнул Майно. — Ярыть, не люблю я это делать…
Астрид играла с детьми. Неожиданно оказалось, что у похищения есть свои плюсы. Ее отвели в ясли — такой как бы большой дом из причудливо сросшихся деревьев и с куполом из цветущих лиан. Цветочки красиво светились, ягодки повсюду свисали. На улице было темно, как поздним вечером, но никто не спал, а внутри было светло и сухо.
Астрид накормили чем-то необычным, но очень вкусным, а потом она встретилась с целой кучей других демонят. Они были очень похожи на нее, только без анклавов и солнечных зайчиков.
Ничтожества.
Убедившись в своем превосходстве, Астрид с удовольствием стала с ними играть. Они научили ее игре в «Масты-айчапы», когда одни догоняют, а другие убегают. Совсем как огробег, в который Астрид играла со смертными детьми, но тут была важная разница — крылья у всех, не только у нее.
И другие дети летали лучше.
Это Астрид расстроило. Она оказалась худшей в новой игре. Даже те, кто был младше, даже глупые трехлетки… даже они летали лучше!
Мама говорила, что у Астрид слабый какой-то там… что-то у нее слабое внутри. Поэтому ей надо почаще тренироваться. Но Астрид ленилась тренироваться, а теперь поняла, что мама права.
Еще и мешала одежда. Тут все почему-то ходили без нее и смотрели на Астрид, как на тупую.
— Ты просто хальт, — объяснил ей золотой мальчик с кудряшками. — Хальты — почти как храки.
И все дети почему-то засмеялись, а Астрид не поняла, почему, но ей не понравилось, что все смеются, а она нет. Потому что если смеются все, кроме тебя, то смеются над тобой.
Тогда она толкнула мальчика. Тот зашипел и толкнул в ответ.
Гораздо сильнее. Астрид упала в грязь, и над ней снова засмеялись.
— Ты злой демон и должен страдать, — сказала Астрид, выставляя ладошку.
Она пустила слабенького зайчика. Она уже научилась делать его разным. Но мальчик все равно завопил от боли, и у него задымилась кожа.
— Так нечестно! — выкрикнул он. — Маленьким нельзя Ме!.. Больно!..
Демонята переводили взгляды с Астрид на золотого мальчика. Решалось, кто будет главным. Мальчик это тоже понял, и бросился на Астрид.
Он оказался очень сильным! Он больно кусался, царапался и чуть не выдавил Астрид глаза! Она привыкла, что любой смертный ребенок проигрывает ей сразу же, а мама к тому же запрещала драться всерьез, поэтому сначала Астрид крепко отмутузили.
Но потом она поняла, что так дело не пойдет. Он ее убить хочет, что ли? Ну так она сама его убьет!
Когда в ясли заглянул серебряный демон с рогами, там стоял ор, а двое детей катались в бешеном клубке зубов и когтей. Крылья лупили как попало, хвосты хлестали по глазам. Маленькие демонята шипели друг на друга и называли вонючками.
— Ну конечно, — вздохнул серебряный, становясь двумя. Каждый схватил по ребенку. — Первым делом дети апостолов попытались убить друг друга. Я даже не удивлен.
Астрид поглядела на него с ненавистью. Опять этот рогатый.
Противный он какой-то. Как рыба дохлая.
— Пусти меня! — завопила она, кусаясь и царапаясь.
— И меня! — крикнул золотой мальчик, лягая серебряного в живот. — Я папе лассказу!
Мальчик был обожженным. Один серебряный осмотрел его, убеждаясь, что ничего серьезно не повреждено. Другой поднял перед собой Астрид и спросил:
— Что у тебя за Ме?
Астрид молча высунула язык. Не скажет она ему.
— Знаешь, я бы мог отвести тебя домой… за это Ме, — задумчиво произнес серебряный.
Ага! Значит, он все-таки может отвести ее! Но… но не хочется отдавать зайчиков. Они очень полезные. А если он ее обманет? Тогда она останется здесь, и даже зайчиков не будет.
Тогда другие дети ее просто побьют, потому что она хальт. А хальт — почти как храк.
— Обойдешься, — сказала она.
— Хорошо, — сказал серебряный. — Неглупый ребенок.
Ме нельзя отобрать. Даже пытками или шантажом. Оно просто не покинет тебя, если на самом деле ты не хочешь с ним расставаться. В противном случае за них бы постоянно дрались и воевали.
Когда серебряный ушел, и Астрид с золотым мальчиком установили шаткое перемирие, тот похвастался, что его папа — один из апостолов.
— Агип Ливнитель, — важно сказал он, чуть цокнув через дырку в зубах.
Астрид это не впечатлило. Подумаешь, ливнитель. Ее мама тоже дождик делать умеет.
— Па-адумаешь. А мой папа…
Так, срочно, срочно придумать кудесное прозвище. Как же там его называла мама?..
— Майно Доминатор!
