Точнее, мог, но не хотел. Странное ощущение. Лениво и равнодушно Рокил думал об этом, пока рядом прорастал шипастый куст. Такил лично сорвал с него розовый цветок и водрузил брату в волосы.
Боли не было. Цветок просто пустил корни, и Рокил услышал в голове голос.
– Тебе очень идет, – сказал тот. – А теперь обезвредь тех, кто еще дергается… а-а-а!!!
Рокил безразлично смотрел, как падает и корчится Такил. Как держится за голень, куда вонзились змеиные зубы. Фамиллиар волшебника Дегатти дождался наконец удобного момента.
До чего же мощный у него яд! Высший демон катался по траве, хрипел и булькал, на губах у него выступила пена – а его рабы в это время замерли столбами, и Отшельница разорвала в клочья белую женщину, смахнула башку прямо с плеч, стреляя градом игл в альвов…
Возможно, сейчас Такил умрет.
И подумал об этом не только Рокил. В глазах брата отразился испуг, сменившийся глубоким страданием. Он с трудом встал на четвереньки, разинул пошире рот, и оттуда полезло что-то желтоватое, пузырящееся, похожее на сырое тесто. В несколько секунд Такил выблевал его в несколько раз больше, чем весил сам… и это тесто уже поднялось на ноги. Повисли громадные ручищи, блеснули крошечные глазки, распахнулась щель рта.
Сорокопут предстал в истинном обличье.
– Сколько потерь, сколько потерь, – с сожалением сказал он. – Но мы возместим их новыми экспонатами. Что стоишь?
Рокил послушно взмыл в воздух. В голове появился четкий приказ – и демон полетел выполнять. Цветок в волосах пульсировал, все еще укореняясь.
Сорокопут довольно оперся на руки. Рядом валялась ненужная более шкурка, почти мертвая оболочка, что звалась Такилом. Рана на его животе снова раскрылась, от прокушенной лодыжки расходилась чернота. Жизнь покидает несчастного демона… но он умрет еще не сейчас. Сорокопут еще успеет подвесить его на терниях, а там процесс умирания замедлится в миллион раз.
А вот сажать на него эмблемат пока нельзя. Эти цветочки слишком жадно пьют жизненную силу, а Такил не должен умереть быстро, о нет, ни в коем случае.
Демон наклонился, ласково погладил рыжие волосы и обмер. В траве снова что-то скользнуло… но в этот раз Сорокопут был готов! Мгновенным движением он поймал змею, сдавил в пальцах и повернул головой к бушующему чудовищу.
– Я не уверен, подчинятся ли фамиллиары, если захватить волшебника, – доверительно сказал демон змее. – Я хочу проверить. Если не подчинятся, я тебя убью.
Лурия ревела. Опять что-то происходит, а ее уводят и ничего не говорят. Там было столько интересного и кровищи, а она теперь в доме и ничего не видит! Она, конечно, сначала напугалась, но это так, от неожиданности. Мама с папой все равно всех победят.
И даже в окошко не посмотреть. В доме занавесились все окна. Сами собой, просто потому что енот так захотел. Лурия попыталась отодвинуть занавеску и у нее даже почти получилось, но тут енот ее подхватил и посадил на детский стульчик, который Лурия ненавидела.
– Сейчас будем пить чай с ватрушками, – пообещал он, ставя на огонь чайник. – Сейчас-сейчас…
Он вдруг осекся. Не спеша вернул чайник на стол, обернулся к Лурии и сказал:
– Попозже попьем чаю. Пойдем навестим дедушку.
– На чейдак?.. Сичас?
– Да.
– Нихатю.
– Это игра. Мы тихо подкрадемся к дедушке. Призраки хорошо слышат, так что старайся.
Это Лурии понравилось. К тому же она вспомнила, что на чердаке окна не занавешиваются, так что будет отличный обзор. Она вытерла уже высыхающие слезы, сама спустилась со стульчика, а енот сделал какое-то волшебство, так что они стали тихие-тихие, незаметные-незаметные. Сами как призраки.
Как ниндзи. Лурия обожала ниндзей. И подкрадываться. И прятки. И невидимы… невидимс… невидимости. Она пробежала через столовую… через холл… поднялась на второй этаж… глупый енот бежал рядом, хотя всем известно, что ниндзи должны нападать поодиночке.
Он не понимает некоторых вещей, он же просто енотик.
Внизу звякнул колокольчик. Кто-то пришел домой. Лурия поняла, что это мама, и беззвучно захихикала. Сейчас мама будет ее искать и не найдет, потому что Лурия – ниндзя. Мастер невидимости. Она спрячется на чердаке и будет там тихо сидеть, пока мама не решит, что Лурия исчезла навсегда. Вот после этого Лурия вылезет, подкрадется и…
– И-хи-хи… – все-таки издала она чуть слышный звук.
И тут стало как-то особенно тихо. Енот на миг замер, а потом вдруг схватил Лурию и ринулся вверх, прыгая через ступеньку. Лурия от неожиданности вякнула, попыталась выкрутиться и упасть, чтобы потом нареветься всласть, потому что когда тебе больно и ты плачешь, то все остальные тебя жалеют, а это приятно… но увидела мелькнувшую в холле тень.
Это не мама. И не папа. А если дома кто-то взрослый, но мамы с папой рядом нет, то это плохо и надо спрятаться. Надо быть очень тихой, даже если хочется реветь.
Лурии хотелось.
Но тут они прибежали на чердак. Преодолеть лестницу было непросто, потому что ступеньки там делали взрослые, которые не думали о том, что в мире существуют трехлетние девочки, вообще-то. Лурия даже немного попыхтела, что непростительно, если ты ниндзя.
