– … Можно ли представить лучшее будущее? – аж жмурился он от удовольствия. – Каждый год, когда в наше дружное сообщество вливаются новые граждане… кстати, давайте-ка исполним маленькую формальность. Поднимите руки те, кто поступил в этом году – и повторяйте за мной. Дружно, весело принесем клятву вашей новой отчизне, вашему новому дому!
Вероника посуровела. Вот оно. Самый главный момент. Ее официально делают гражданкой. Она торопливо вскинула руку и стала повторять за председателем Локателли:
– Я, Вероника Дегатти, клянусь вратами Шиасса и могилой Бриара, что сегодня отказываюсь от верности любому иностранному государю или державе, подданной или гражданкой которого я до сих пор являлась. Клянусь, что отрекаюсь от всех титулов и званий, если они были у меня прежде, и являюсь только гражданкой Мистерии. Клянусь, что всегда буду верна Мистерии. Клянусь строго соблюдать все ее законы, правила и установления. Клянусь откликнуться на зов, если однажды Мистерия призовет меня на помощь.
– Мо-лод-цы! – аж засветился от счастья Локателли, когда клятва прозвучала. – Еще одно прекрасное пополнение в нашей огромной семье. С каждым годом у нас все больше талантливых абитуриентов. Наши школяры и студиозы становятся все лучше во всех отношениях. Вот и сегодня… знаете, в этом году в Клеверный Ансамбль поступила рекордно молодая ученица. Это радостный день для всего союза университетов. Для всей Мистерии. Для всего мирового волшебства. И для меня лично. Вероника Дегатти, поднимись-ка на трибуну. Да будет лесенка.
Прямо от парящей в воздухе трибуны протянулся светящийся мосток, и Вероника немного растерянно вступила на нижнюю ступеньку. Ее сразу со свистом потянуло вверх, как на этом эскава… эскана… как на Земле, в общем.
Она с легким ужасом увидела под собой всю площадь и, наверное, целый миллион лиц. Тут как будто сегодня вся Валестра собралась или даже вся Мистерия. Вероника попыталась найти взглядом маму, дедушку с бабушкой, пса Тифона… но уже потеряла место, откуда ее вытянуло. Она заметила только Астрид, которая снова взлетела и вопила что-то своим пронзительным голосом.
Втянув голову в плечи, Вероника смущенно сделала книксен. А дедушка Локателли восхищенно сказал:
– Вы только посмотрите, какие маленькие у нас теперь абитуриенты! Как рано в Мистерии становятся гражданами! Мэтр Хаштубал, поднимите мэтресс Дегатти повыше, чтобы все увидели. Я бы сам поднял, но я старый.
И он жалобно закашлялся, тряся бородищей.
Хаштубал Огнерукий бесстрастно выполнил просьбу. Теперь Вероника оказалась еще выше, и у нее аж сердце замерло от страха.
Но она взяла себя в руки и звонко выкрикнула:
– Алала!
И зазвенела колокольчиком, который очень кстати оказался под рукой.
– АЛАЛА-А-А!!! – радостно гаркнула многотысячная толпа.
А президент Ганцара взмахнул руками – и грянул незримый оркестр. Чародей-музыкант тряхнул волосяной гривой, раскрыл рот – и в одиночку запел за целый хор:
Веселая студенческая песня заполнила всю площадь, многие подпевали, дедушка Локателли весело смеялся, а Хаштубал аккуратно опустил Веронику и сочувственно шепнул:
– Меня тоже так поднимали. Беги к своим.
Вероника торопливо побежала по волшебной лесенке, прямо к папе с мамой. Фух, наконец-то закончилось, можно идти домой… нет, подождите.
Они не пойдут домой.
То есть пойдут, но без нее.
Мама что-то ей говорила, поучала о каких-то очевидных вещах вроде ежедневной смены белья, а Веронике вдруг стало страшно. Она внезапно осознала, что это все. Что сейчас она расстанется с родителями и будет видеться с ними только по праздникам.
– Мама, я не хочу! – взмолилась она, в ужасе тараща глаза.
– Но ежевичка, это же гигиена…
– Нет! Я в школу не хочу! Мама, я передумала! Мама, давай я потом поступлю, в следующем году!
Неизбывное горе опустилось на ее крохотные плечи. Она вцепилась в маму, как утопающий в бревно. Вся ее жажда срочно попасть в волшебную школу куда-то испарилась.
Мама опустилась на одно колено, взяла в свои руки ладошки хнычущей дочери, заглянула ей в глаза и проникновенно молвила:
– А поздно.
