– Мои чувства насчет «чистороек» тебе тоже известны, – пожала плечами Мойра.
Речь шла о другом гамбите под названием «чистый рой», в котором всё – включая, надо полагать, и лабораторию Мойры – следовало распределить между каплями, которые затем вместе поднимутся на орбиту повыше. Люди и припасы будут далее перемещаться между каплями в рамках децентрализованной экономики, основанной на рыночных принципах.
– Послушай, – возразил Маркус, – теперь, когда внизу все мертвы и нам больше не нужно мириться со всяческой хренью, ты вскоре обнаружишь, что Ху и его команда не столь радикальны в своих взглядах, как вынужденно притворялись.
Речь шла о том, что Чжон Ху, основной теоретик роя и создатель «Параматрицы», по общему мнению относится к «чисторойкам».
Дюб кивнул. Ему все еще приходилось делать усилие, напоминая себе, что миллионы интернетовских комментаторов, яростно отстаивающих ту или иную стратегию, уже переместились в загробный мир.
– Тебе что-то известно, – вырвалось у него. Он тут же продолжил, поскольку ему пришла в голову новая мысль: – От Дины. Радио.
– Верно, – сказал Маркус. – «Имир» на подходе – и идет «горячо, высоко и тяжко»[6].
Произнося эти три слова, он пальцами изобразил в воздухе кавычки.
– То есть как? – удивилась Мойра. – Он же изо льда, как он может быть горячим?
– Он приближается на высокой скорости. Не то чтобы с этим нельзя было справиться. Однако… будет горячо, и поэтому весело.
– А «высоко»? – подсказал Дюб.
– Шон передал парамы, – ответил Маркус. – И похоже, что он сделал нам большую услугу. Пока это было сравнительно несложно, в L1 он сменил орбитальную плоскость.
– Значит, – предположил Дюб, – под «высоко» Шон имел в виду, что у «Имира» высокое орбитальное наклонение. Близко к нашему?
– Очень близко, – подтвердил Маркус. – Фактически кусок льда падает прямиком нам в руки.
– То есть, – хмыкнула Мойра, – Шон Пробст сбрасывает нам на голову комету – словно у нас сейчас других забот мало.
– Кусок кометы.
– И немаленький, раз уж он назвал его «тяжким», – предположил Дюб.
– Число он передал очень внушительное. – Маркус нагнулся поближе к Дюбу и посмотрел ему прямо в глаза.
– Ого, – изумился Дюб. – Его что, хватит на «долгую поездку»?
– Если мы сможем подвести «Имир» к «Иззи» – да, хватит, – кивнул Маркус. – Этого будет более чем достаточно.
«Долгая поездка» была третьим возможным вариантом. Речь шла о том, чтобы вывести на более высокую орбиту всю «Иззи» целиком, включая Амальтею. Это считалось трудноисполнимым, учитывая расход топлива. И даже не просто трудноисполнимым, а физически невозможным – если только не вернется «Имир». Потеряв уже всякую надежду на Шона, сторонники этого варианта в последнее время перешли к обсуждению урезанных версий, как то: пустить часть Амальтеи на постройку противометеоритных щитов, а основную массу все-таки сбросить.
– И на смену плоскости тоже? – не унимался Дюб.
Губы Маркуса тронула легкая улыбка. Он прекрасно знал, что у Дюба в голове. Тот никак не мог забыть про Расщелину и уже успел показать фото своего любимого куска Луны самому Маркусу, Конраду, Ульрике, Айви и еще кое-кому из тех, кто, насколько можно судить, осуществлял сейчас неформальное руководство Ковчегом.
– Во избежание недоразумений, – сказал Маркус. – Говоря о «долгой поездке», я имею в виду полную программу. Мы забираем с собой всю Амальтею целиком. Поднимаемся до лунной орбиты. Меняем плоскость. Переходим на круговую орбиту. И в конце концов высаживаемся в Расщелине.
– И воды «Имира» для этого хватит?
– Да, – ответил Маркус, – при условии, что нам удастся установить над ним контроль и привести к «Иззи».
– Этим разве не Шон занимается?
– Уже нет, – ответил Маркус. – Информация, которой я сейчас с вами поделился, содержалась в последней радиограмме Шона, и больше уже не будет.
Дюб и Мойра уставились на него.
– Здоровье экипажа «Имира» было подорвано, и довольно давно, – объяснил Маркус. – Шон умер последним из членов экспедиции.
– Ты хочешь сказать, «Имир» – корабль-призрак? – переспросил Дюб.
– Да.
– А дистанционный контроль невозможен? – поинтересовалась Мойра.
– К сожалению, морзянка Дины здесь не годится, – ответил Маркус.
– Значит, кому-то придется…
– Кому-то придется лететь к долбаной ледышке, – перебил ее Маркус, – высадиться на нее, войти в «Имир», запустить ядерный реактор и выполнить серию маневров, чтобы сблизиться с «Иззи».
– И кто… – начал было Дюб, но заткнулся, когда Маркус неловко указал пальцем на себя. Случайно или нет, это походило на пантомиму самоубийства из револьвера.
Маркус продолжил:
– С завтрашнего дня я объявляю Айви командиром «Иззи» и Облачного Ковчега. Сам я соберу экипаж, который отправится к «Имиру» на борту ЦМА. Мы высадимся на борт «Имира», установим контроль над его системами и доставим груз к «Иззи» на ручном управлении. Затем мы используем оставшийся лед, чтобы поднять орбиту «Иззи», и вместе с Амальтеей отправимся в «долгую поездку».
– Это… весьма существенные новости, – произнесла Мойра. – Кто еще об этом знает? И когда ты собираешься объявить остальным?
