– Кать, ты там чего бормочешь, отвлекись, – окликнула она подругу. – Дело есть.
– Ага… – машинально ответила та. – Смотри, коханая моя, английские производители лифчиков вводят новый стандарт бокалов для шампанского. Раньше бокалы изготавливались по форме и размеру груди Марии Антуанетты, что соответствует размеру В по международной классификации размеров женских бюстов и объему в 200 миллилитров. Компания Bravissimo решила, что настало время для увеличения объемов бокалов, так как у современной женщины бюст соответствует размеру D и больше, что составляет 550 миллилитров в метрическом эквиваленте… А? Оказывается, история цивилизации не только интеллект увеличивает… Ну, что у тебя там?
– Кого из мужиков взять к Джейн?
– Ой, ну не знаю. Для Патронова мелковато. Да и не стоит засвечивать отношения.
– Может, Муркина? Ну хирурга!
– Нет, – покачала головой Катя. – Напьется – опозорит! Еще и драку там затеет. У советских собственная гордость…
– Геру? Все же дипломат и английский свободный.
– Так он тоже неуправляемый. Начнет понты гнать.
– Остается Никита…
– Романтичный ковбой? Это нормально. Его «можно показывать», если будет молчать, да и с него это снимет какие-то комплексы… – прикинула Катя.
Вечером Елена застала Никиту на экране компьютера.
Белокурая. Привет.
Никита. Здравствуй.
Белокурая. У меня к тебе резкое предложение.
Никита. Весь трепещу…
Белокурая. Пошли со мной послезавтра в гости.
Никита. Зачем?
Белокурая. Хочу тобой похвастаться…
Никита. А если серьезно?
Белокурая. Ничего серьезного. Хотя там вполне могут быть полезные знакомства.
Никита. К кому?
Белокурая. К моей приятельнице, американской журналистке.
Никита. Это для меня слишком круто. У меня смокинга нет.
Белокурая. У меня тоже.
Никита. В роли мальчика, которого выставляют перед гостями, чтобы почитал стишки, а потом журят, что плохо выучил их…
Белокурая. Если я правильно поняла ответ: наши отношения недостаточно важны для тебя, чтобы ты ходил со мной в гости…
Никита. Ты же считаешь, что я не умею вести себя в свете?
Белокурая. Тем более практика не помешает.
Никита. Не знаю…
Белокурая. Боже мой, я просто предлагаю пойти в гости…
Никита. Но в такой манере, что это способно утопить все отношения. А я же из этих… из недоразвитых… для них любой поход в чужое место светопреставленье… Я пошел спать… Спокойной ночи.
…Елена чуть не треснула кулаком по клавиатуре.
Бред какой-то! Легкой в общении как рыба в воде, ей не приходило в голову, что для Никиты вечер с ее знакомыми выглядел как первый прыжок с парашюта.
…На работе все было как обычно. Главный пытался поженить Елену с темой того, что Пентагон отрицает обстрел саудовского танкера катерами США. Она отказалась, пусть международный отдел по этому поводу крутится. Что в лучшем случае она кинет пару страничек в колонку про то, что Соборная площадь Кремля и Кремлевский дворец в этом году впервые будут украшены не натуральными, а искусственными елками.
Главный, было, надулся, но ей было все равно…
Тем более что на него тут же упал парнишка из отдела новостей и начал требовать, чтобы шел материал про то, что во Флориде уволен шеф полиции, сравнивший негра с орангутангом. Главный вытаращил на него глаза и почти уже назвал его самого орангутангом, но оказалось, что город во Флориде называется Санкт-Петербург, поскольку американцы ведь ничего своего придумать не могут…
И народ сладострастно завис над заголовками «В Санкт-Петербурге негров называют орангутангами!», «Назвавшему черного орангутангом не место в правоохранительных органах Санкт-Петербурга», «Очистим Питер от ментов-расистов» и т. д.
Так что тема жуткого снегопада в российском Петербурге, где произошло сразу 12 серьезных ДТП, накрылась медным тазом.
Елена начала звонить в администрацию президента, чтобы устанавливать связь между искусственными кремлевскими елками и влиянием партии зеленых на эшелоны власти, но тут заверещал мобильный.
– Привет, это Гера! – сказал недовольный, почти забытый голос.
– Привет, это Лена! – откликнулась она в тон.
– Ну чего?
– В каком смысле?
– Во всех.
– Во всех… ничего.
– Ладно, тогда я за тобой заеду через часик, а то прилетел, есть хочется, а одному в лом.
– Так ведь можно и с голоду помереть… – намекнула Елена.
– Вот тебе и звоню, чтобы в живых остаться. Как говорила Раневская: «Есть в одиночку так же противоестественно, как срать вдвоем…»
– Ладно. А где?
– Я человек старомодный, мне по душе «Англетер». Там мы с мальчишками часто собираемся…
– Договорились. – Она подумала, что в гости к американке, наверное, лучше взять Геру, а не капризничающего Никиту.
Заехал на «Волге» с водителем. Из-под пальто сияли белая рубашка и умопомрачительный галстук. Физиономия была свежезагорелой.
– Откуда? – спросила Елена, садясь в машину.
