– Про мэра никому не интересно… А думаете, наши женщины не хотели бы иметь добротного богатого мужа вместе с кем-то? Мой опыт показывает, что хотели бы! – как-то многозначительно поднял он брови, за которыми проглядывалась стайка радостных проституток, готовых обирать его коллективно; так же, впрочем, как и любого другого.
– Странно, что вас так волнует эта тема. Обычно к ней неровно дышат мужчины от сорока до пятидесяти, что выражает их бессознательный страх надвигающейся импотенции. – Елена пристально посмотрела ему в глаза.
– Ну, при современных технологиях проблема импотенции – это только проблема денег, потраченных на медикаментозное восстановление, – фыркнул он.
– Теоретически да, а практически нет. Давайте рядом с опросом о полигамии опубликуем цифры опросов, сколько процентов российских женщин довольны потенцией собственных мужей даже при моногамии, – зевая, сказала Елена; недавно обнаружила в Интернете эти цифры, мало не показалось.
– А что, совсем хреново? – доверительно спросил он.
– Совсем… – обреченно кивнула Елена. – Есть масса городов, в которых вредное производство быстро и четко уничтожает потенцию. Там целые выселки этих мужиков. В остальных местах сами справляются с уничтожением потенции: алкоголь, образ жизни…
– М-да… Не празднично. А что бы такое придумать… И половое, и жизнеутверждающее, – просительно посмотрел он.
– Можно, только не из нашей жизни. Что-нибудь ближе к Латинской Америке, к буддистским регионам, где потенция не только афишируется, но и бережется…
– Как думаете, отдел культуры потянет?
Ей стало жалко этого парня, бог знает откуда попавшего в газету, из рэкета или из торговли окорочками, и она, отбросив злорадство, подсказала:
– Не потянет. Стыдливы-с… Поручите Кате, она сделает эффектный дайджест из западных публикаций.
– Отличная идея, – вскочил главный. – Я вам так благодарен. Вы мне так помогли… Не хотите фруктового салата?
– Нет, – ответила Елена, – я не травоядная, я – хищница…
– Передайте ей мою просьбу, пусть подберет и зайдет ко мне.
– Кать, – сказала Елена, – подбери зайчику мажорной иностранной половухи. Ему к Новому году хочется сладкого…
– Легко, – усмехнулась Катя. – Смотри, как раз сегодня засушила: «В Уганде девочкам отныне будет сулить государственное вознаграждение, если они сохранят девственность до свадьбы. Правительство Уганды надеется, что эта мера позволит сдержать темпы распространения СПИДа в стране. В настоящее время в Уганде миллион восемьсот тысяч жителей заражены ВИЧ-инфекцией…»
– Если все такое подберешь, отравишь парню Новый год.
– Лен, а не хочешь со мной по-семейному встретить две тысячи второй? Я всего напеку, наготовлю, как рабыня Изаура, родственники набегут, дети… А?
– Спасибо, Кать, я с университетской подружкой Риткой буду гудеть. У нее дети тоже выросли, муж тоже объелся груш, оторвемся по полной программе. – Елена утром решилась на этот вариант, когда эмоциональная Рита позвонила на мобильный и протрещала: «Разошлась с Каравановым? Давно пора! Он же у тебя был как спящая царевна! Тебе нужен конь-огонь, давай с Нового года начнем поиск…» – Смотри, Караванову я дарю телик, Лидке – деньги, родителям новый навороченный тонометр и сумку деликатесов, тебе – колготки, себе – выход в свет и ночь с Никитой на цветах, – огласила Елена список. – Никого не забыла?
– Телевизор Караванову – это жиденько… уж лучше автомобиль, – улыбнулась Катя. – Дешево откупиться хочешь… Давай лучше мне телевизор или ночь с Никитой, а Караванову – колготки.
– Кать, он такой заброшенный…
– Подберут, не залежится…
Зазвонил мобильный телефон.
– Здравствуй, Снегурочка! – сказал Муркин пьяным голосом.
– Здравствуй, Дед Мороз, – весело ответила Елена. – Где это ты с утра успел набраться?
– А я трезвый не бываю. Только 20 минут до операции и двадцать минут после…
– Мне тяжело под такой ритм подстроиться, – пошутила Елена.
– Как говорил Вуди Аллен: «Я не боюсь умереть. Я просто не хочу при этом присутствовать…»
– Сачкануть хочешь, чтоб другие хавали?
– Ага. Как врач, я имею право хоть на какие-нибудь льготы! Давай повидаемся, завалю тебя фруктами и шоколадками. А то махнем со мной на Новый год в дом отдыха? Нас спонсера куда-то посылают под Москву, там они наваляли маленькую Швейцарию с горнолыжными спусками…
– А где? – спросила она с подтекстом «Почему бы и нет?», потом резко остановила себя. – Нет, Муркин, это слишком ответственно.
– Считаешь, что я забеременею и тебе придется жениться?
– Ага…
– Ну, тогда у тебя сегодня последний шанс.
– Муркин, мне надо телевизор бывшему мужу купить и до дома допереть. Поможешь?
– Легко. А полы ему помыть не надо?
– Ему и телевизор не надо, это мне надо.
– Заезжай к концу рабочего дня, все оформим…
– А ты не очень пьяный? Ты его не выронишь?
– Так еще времени сколько, пока рабочий день отпашу, протрезвею. Буду в меру пьян и до синевы выбрит. Жду…
– Наконец ты стала их употреблять по прямому назначению, – заметила Катя.
– Всегда считала, что прямое назначение – это что-то другое…
На экране вскоре появился Никита.
Никита. Здравствуй!
Белокурая. Привет.
