И пошла пешком издалека, чтобы иметь возможность подумать и расставить все по местам.
И, пока шла, немного расставила. Внутренне отодвинула трогательного Караванова; и представила отношения с Никитой как «немое кино». В конце концов, все, что исходило от него, кроме слов, было безупречно. Разве что цветы… С цветами была беда. Он так и не научился их покупать.
…На следующий день Караванов позвонил ей на работу:
– Кажется, договор на квартиру подписываю на полгода.
– Поздравляю. И что там? – спросила она ровным голосом, а в носу защекотало и в груди что-то сжалось.
– Однокомнатная, вполне приличная. Вчера сидел в ресторане, думал. Принял решение. 5 минут ходьбы от метро. Вся дорога от дома до работы сорок минут. – Голос у него тоже был чуть не плачущий.
– Здорово. А уютно? Мебель и остальное?
– Все необходимое есть, даже стиральная машина… И выделенная линия для Интернета…
– Классно, а на сколько договор? – спросила она, чтоб что-нибудь спросить.
– Я же сказал, на полгода.
– Ну все гениально. Извини, мне пора на встречу… – Она отключила телефон, зашла в туалет и разревелась.
Потом умылась холодной водой, накрасилась и спросила себя в зеркало:
– Что ты ревешь? Ты же мечтать не могла, что избавишься от него? Он же тебя достал? Ну о чем ты ревешь? Кому ты ревешь?
Потом посмотрела на себя и ответила:
– Жалко…
И опять заревела, так и не поняв, чего и кого именно жалко. Захотелось немедленно прижаться к Никите и получить от него логичную в этой ситуации пайку нежности и утешения.
Включила компьютер и обнаружила его на экране.
Белокурая. Привет. Только сегодня выбросила подаренную тобой розу, превратившуюся в гербарий. С изумлением заметила, что ни в одном романе мне не дарили так мало цветов…
Никита. Я дарил цветок, который должен был быть прощальным…
Белокурая. Погребальным?
Никита. Чувствую, настроение у тебя не очень… Чего кусаешься?
Белокурая. Очень хреново. Самое смешное, что связано это с тем, что Караванов подписал договор на снятие квартиры.
Никита. Так возвращай его немедленно! Ну хочешь, хочешь я сам с ним поговорю, скажу, что ты дура и любишь только его…
Белокурая. Поговорить-то можно, только и то, и другое будет неправдой. Я не люблю его как мужа, а все равно муторно…
Никита. Может, ты сама себя не слышишь?
Белокурая. А почему ты не предлагаешь встретиться?
Никита. Из меня нулевой утешальщик. К тому же я не за рулем. Была презентация, выпил…
Белокурая. Это повод, чтобы бросить меня в плохом настроении?
Никита. Если будешь кусаться… постараюсь держаться на безопасном расстоянии…
Белокурая. Я еще даже не начала кусаться, только встала в подобающую позу.
Никита. Все! Пока…
И он отключился. Глаза у Елены вылезли на лоб, она мгновенно забыла об исходе Караванова и бодрящем статусе разведенной женщины, она просто задохнулась: «Что????!!!! Мальчик не понимает, что он почти уволен!»
Налила чашку кофе, подошла к компьютеру. Никита включился.
Никита. Ленка, милая, прости, я был не в себе…
Она не ответила, потягивая кофе.
Никита. Прости идиота. Был категорически не прав… ответь, умоляю.
Елена сухо ответила: «Я здесь».
Никита. Уже потерял надежду…
Белокурая. И расположение.
Никита. Мне тоскливо…
Белокурая. У тебя в пьяной башке все смешалось. Сегодня утешаем меня.
Никита. Что-то гложет с утра… а причина?…кто ее знает, причину-то… Мне тебя ужас как не хватает…
«Ох, ни фига себе, какой молодец! – подумала Елена. – Когда мне нужно сочувствие, все сопли из индийского кино у него мгновенно просыхают. И страдальцем он назначает себя…»
Белокурая. У меня ощущение внутренней неустойчивости.
Никита. От разлуки с ним?
Белокурая. И от разлуки с ним, и от диалога с тобой…
Никита. Я здесь, я с тобой. Мне все время кажется, что известные люди, с которыми ты общаешься по работе, могут оказаться привлекательнее меня.
Белокурая. Это детское oтношение к популярности.
Никита. Спасибо.
Белокурая. У этих людей только одно преимущество перед тобой – им ничего не надо объяснять.
Никита. Разговор не клеится… а чем больше я думаю, как его склеить, тем хуже получается…
Белокурая. Ничего не надо искусственно склеивать. Надо просто слышать, с чем человек обращается к тебе.
Никита. Ладно, пойду работать. Прости за неготовность к общению с тобой… Все равно тебя люблю…
Белокурая. Наверное, зря отказалась от командировки в Красноярск. Это бы меня встряхнуло.
Никита. И что бы ты там делала? Обличала местную коррупцию? Ну уж нет, сиди здесь. Целее будешь!
Белокурая. А я бы тебя взяла в качестве телохранителя. Впрочем, тебя же не выпустят.
Никита. Сейчас просто дела. Но обязательно слетаем… И в Красноярск, и в Париж.
Белокурая. Неужели тобой дадут попользоваться на выезде?
Никита. Я же часто езжу в командировки… Только будь умницей. Просто нужно, чтобы все правильно сложилось…
Белокурая. По складыванию узоров мне нет равных. Кто может в этом сравниться с криминальным журналистом?
Никита. А ты разве криминальный?
Белокурая. Раньше была и криминальный, и военный. Адреналина не хватало… Теперь редко балуюсь, годы…
Никита. Военным? Ты что, на войне была?
