– Ну, потому что вроде я тебя не осуждаю, вроде ты живешь правильно. А если он начнет жить так же, то это мне уже не покажется правильным. Мутно как-то…
– Так ведь я ни с кем, ни о чем не договариваюсь. Никому не вру, что я ему навеки отдана. А как найду такого, они все потеряют смысл…
– А ты уверена?
– Уверена. Я, когда каждый раз замуж выходила, всю поляну разгоняла. Никаких запасных аэродромов не оставляла. А если кто в браке появлялся, то уже по другой логике. Появлялся там, где была дырка в отношениях и через нее энергия утекала. Появлялся как затычка в этой дырке…
– А вдруг у меня с Вадиком появится дырка? И он начнет искать затычку? У него такой спермотоксикоз в организме…
– Лидок, юноша хочет абстрактную женщину. Потом влюбляется в конкретную и хочет ее, а не всех остальных. И, чтобы он захотел всех остальных, должно что-то сломаться, не совпасть, не услышаться… Но на то у людей и уши.
Лида ускакала. Было понятно, что ее гложет не то, что внутри отношений с парнем, а что происходит с матерью, но она сама в это не въезжает. И меряет на себя чужую одежду, чтоб выглядело пострашнее.
Елена включила компьютер для поиска материалов про Патронова. Вырисовывался странный образ: записной пошляк вперемешку с чутким аналитиком. Подумала, что, видимо, главный редактор что-то понимает про Патронова, и молодая редакционная дива вряд ли сообразила бы, как сделать с ним качественную беседу вместо качественного секса.
Было уже поздно, но на экране компьютера возник Никита.
Никита. Это я.
Белокурая. Почему так поздно? Тебе ведь завтра в офис.
Никита. Потому что все достало.
Белокурая. А что особенно?
Никита. Жена молчит. Не разговаривает. Она может по нескольку суток молчать. Ждет, когда я приползу каяться. А я не приползу.
Белокурая. А ты не приползи, а приди. Ей ведь тоже тяжело думать, что она у плиты парится, а ты по бабам шляешься.
Никита. У меня нет уверенности, что я долго еще буду жить как раньше… Жизнь проходит как-то стороной…
Белокурая. Чувствую себя Геростратом.
Никита. Хочется укатить сейчас к сослуживцу в Берлин… и там оторваться на всю катушку…
Белокурая. Что бы значило слово «оторваться»?
Никита. Сначала ресторанчик, потом дискотека, потом стрипбар… Поговорить о жизни, о женщинах, о бизнесе…
Белокурая. Пока что-то у тебя не было лишнего часа на меня, а тут время на стрипбар появилось.
Никита. Как говорил герой «Женитьбы Бальзаминова»: «Право, маменька, и помечтать не даете…»
Белокурая. Попробуй сформулировать, что изменилось в твоей жизни за время общения со мной.
Никита. Стал понимать, что секс – это не то, что бывает с массажистками в бане. Потому что у них обратная связь оплачена.
Белокурая. За это время в твоей голове появилась тема «Все брошу».
Никита. Она появилась раньше… когда я свою фоту на сайте знакомств повесил… Но я рассчитывал на вариант попроще, а ты модная журналистка и полная оторва. А я не могу быть прилагательным к бабе…
Белокурая. Когда любишь, это не имеет никакого значения. А вдруг бы твоя жена захотела сделать карьеру круче твоей?
Никита. Я бы не дал.
Белокурая. Ты так неуверен в себе?
Никита. Наверное…
Белокурая. У нас с тобой три вербальных жанра: болтовня по «аське», мурлыканье по телефону и глухонемой секс. А как выходим на что-то четвертое, так начинаются обиды.
Никита. Вербальное – это что?
Белокурая. Это которое со словами.
Никита. А тогда у нас секс тоже со словами. Ты ведь обожаешь сказать: «понежнее, пожалуйста» или «а теперь так…» Что, если бы не мой железный организм, давно бы импотентом стал.
Белокурая. А я должна молчать, если мне что-то не в кайф?
Никита. Ну, можно иногда и промолчать.
Белокурая. Если хочешь, чтобы никто никогда во время секса не высказывал пожеланий, иди в некрофилы.
Никита. Надеюсь, ты будешь моим первым объектом.
Белокурая. Мне в этом сезоне везет, то обещают морду набить из ревности, то пистолетом машут, теперь вот доросла до некрофильского вожделенья.
Никита. А кто это вокруг тебя пистолетом машет? Небось пацаны, которые боевое оружие только по телевизору видели?
Белокурая. Да разные…
Никита. А ты по рукам пошла?
Белокурая. А что ты в это вкладываешь?
Никита. Измена – это предательство. Заниматься сексом с человеком, не любя его, – это предательство самого себя, своей жизни… Я сейчас коньячку жахнул – класс… сразу полегчало. А ведь мы с тобой ни в одной пьянке не участвовали вместе…
Белокурая. А ты когда с женой сексом занимаешься, это что?
Никита. Коньяк хорошо пошел. Все стало вокруг голубым и зеленым… Пойду еще добавлю.
Белокурая. Так ты не ответил.
Никита. Разве это секс? Это ж слезы…
Белокурая. То есть если ты занимаешься сексом с кем-то другим некачественно, то это не предательство самого себя, а если качественно – то предательство?
Никита. Бесполезно обсуждать вещи, которые мы понимаем по-разному… Пойду добавлю коньячку.
Белокурая. Что мы понимаем по-разному? Я считаю, что моя сексуальность принадлежит только мне. Ты считаешь, что твоя – только тебе. При этом тебе можно совмещать несколько женщин, а мне возбраняется несколько мужчин… так?
