Хёнсу сделал движение и сразу застонал. Было такое ощущение, что всю левую ногу свело судорогой. Он опять посмотрел на часы. 23:55. Время плыло медленно, как туман. Боль обжигала его, словно пламя. Из кармана рубашки он достал обезболивающие таблетки и положил их в рот. Встав со стула, перенёс центр тяжести на правую ногу. Повернувшись в сторону кулера, он остановился. Что-то попало в поле его зрения. Он медленно повернул голову, проверяя, что это. За окном стоял О Ёнчжэ. Хёнсу прожевал таблетки и проглотил их, затем открыл окно. Ёнчжэ заговорил первым: «С вами всё в порядке? У вас очень бледное лицо».
Ёнчжэ был весь в чёрном, как ворон. Шапка, ветровка, штаны, даже целлофановый пакет в руке. Хёнсу немного замялся и спросил: «Что вам надо?»
«Я пришёл, потому что переживал за вас».
«В чём дело?»
«Я слышал, что вы пошли в лес и ногой угодили в капкан».
Ёнчжэ говорил про ногу, но взгляд его был направлен на левую руку Хёнсу в повязке.
«Вечером я услышал про это от вашей жены. Она сказала, что потратила много денег на лечение, я не могу оставаться в стороне, я же несу за это ответственность».
Хёнсу глубоко вздохнул, надо быть спокойным.
«Вы хотите сказать, что поэтому пришли навестить меня ночью?»
«Да, именно поэтому уже глубокой ночью я пошёл в лес и нашёл там вот это».
Ёнчжэ достал из пакета кроссовки Совона.
«Судя по размеру, кажется, они не ваши. Я подумал, что наверняка вашего сына».
Хёнсу предполагал, что так это примерно и произойдёт, но всё равно почувствовал, как эти слова жестоко ударили его в грудь.
«Да, это кроссовки Совона».
Хёнсу еле-еле произнёс эти слова.
«А-а-а, так».
Ёнчжэ положил кроссовки на подоконник. Хёнсу, держась правой рукой за угол стола, наблюдал за движениями соперника.
«Могу ли я позвонить от вас?»
Ёнчжэ подошёл поближе к окну.
«Я потерял мобильник в лесу, надо бы позвонить в жилищную контору лесопарка».
Хёнсу смотрел на телефон. И принял решение пойти навстречу Ёнчжэ, что бы тот ни задумал. Если Ёнчжэ попросит выйти на улицу, тогда выйду. Если он сам захочет войти, я открою ему дверь. Хёнсу должен был быть рядом с Ёнчжэ, чтобы не упустить шанс предложить ему сделку. «Я отдам всё, что ты захочешь. А ты гарантируешь мне то, что хочу я». Хотя от левой руки и левой ноги не будет толку, Хёнсу решил, что у него есть шанс. По крайней мере, Ёнчжэ не так хорошо дерётся. Однако что это за просьба позвонить от меня? Он что, хочет позвать помощников? Будет звонить прямо в присутствии своего соперника? Хёнсу, подавив в себе подозрения и усыпив бдительность Ёнчжэ, правой рукой взялся за телефон… Сохраняя равновесие с помощью правой ноги, он одним туловищем повернулся к окну и положил телефон на подоконник с наружной его стороны. Ёнчжэ протянул руку к телефону. Но в одно мгновение тело Хёнсу наклонилось к окну, будто кто-то сильно толкнул его в спину. Когда он понял, что произошло, его правая ступня уже оторвалась от пола, раздался сильный глухой звук, и он почувствовал страшную боль в носу, будто он был раздроблен, и все мысли разом вылетели из головы. Это случилось, потому что Ёнчжэ, внезапно схватив его за запястье, изо всех сил дёрнув его на себя, потащил Хёнсу наружу.
Хёнсу, откинув голову, тянул руку назад, внутрь комнаты, пытаясь отойти от окна. Эта рефлекторная попытка, наоборот, помогала сопернику. Каждый раз, когда Хёнсу откидывал голову, Ёнчжэ изо всех сил тянул его за руку к себе. При этом лицо Хёнсу ударялось о подоконник – носом, подбородком, лбом, губами. Это были свирепые и жестокие удары. Рука Ёнчжэ держала Хёнсу за запястье мощной хваткой, будто его руку схватили челюсти крокодила. Оконная рама из нержавеющей стали и противоударное стекло, которые до этого защищали Хёнсу, теперь стали орудием пытки. Они поранили глазницы Хёнсу, раздробили ему нос, порвали губы и выбили зубы. На него обрушилась страшная боль. В горле клокотала кровь. Глаза, перед которыми всё постепенно темнело, заплыли от крови. Хёнсу перестал сопротивляться. Он лёг щекой на раму и сплюнул кровь изо рта. В это время Ёнчжэ достал из заднего кармана дубинку. Хёнсу увидел её, но было уже поздно. Дубинка ударила ему по запястью. В этот момент Хёнсу почувствовал, будто железная цепь намоталась вокруг его запястья. Она разорвала мышцы и раздробила кость. Он почувствовал, как её осколки порвали изнутри кожу. Через некоторое время Хёнсу показалось, что в его руке взорвался целый мир. Тело горело. Его сознание погружалось в глубокое тёмное болото. Непонятное бессилие охватило всю его плоть. Силы в один миг покинули мышцы, уступив место боли и пылающему пламени.
Хёнсу сквозь щели закрывающихся век увидел болтающееся запястье. Увидел иголку от шприца, вонзившуюся в его руку. Он увидел перед собой багровый мир, который раскололся на две части, затем на четыре и так на бесчисленное множество кусочков. В конце концов мир, разрушаясь, рассыпался в порошок. Прежде чем он потерял сознание, в голове Хёнсу, как метеорит, пронеслась какая-то мысль, но исчезла где-то в темноте, и его глаза закрылись.
