Сынхван подумал, что именно благодаря этому взгляду он почувствовал, что Хёнсу попрощался, произнеся слова «Я понял». Сынхван записал, что может предпринять Хёнсу в настоящий момент. Сдаться полиции, сбежать… но покончить с собой – это вряд ли. Человек, готовящийся к самоубийству, вряд ли сказал бы ему о «мяче, который надо защитить». Значит, сказав «подождите», Хёнсу, возможно, просил дать ему время привести всё в порядок. Поэтому Сынхвану казалось, что самый правильный ответ на его вопрос – это явиться с повинной. Даже если Хёнсу решится на побег, Сынхван не сможет этому помешать.
После того как Хёнсу попросил подождать, он больше не говорил об этом. Сынхвану казалось, что Хёнсу твёрдо верит, что Сынхван подождёт. Сынхван тоже не заводил об этом разговор. Конечно, ему очень хотелось узнать что-то поконкретнее. Но он не собирался мучить Хёнсу вопросами.
Хёнсу сам захотел выйти в ночную смену. Сотрудники уговаривали его отдохнуть дома, но он их не послушал. Сынхван тогда предположил, что, возможно, ему страшно засыпать дома. К тому же сколько можно бодрствовать всю ночь за играми? По крайней мере, если он побежит за мужчиной из сна во время ночной службы, у него будет хотя бы возможность оправдаться. Если камера наблюдения зафиксирует его в форме, можно будет сказать, что он был при исполнении, хотя много ли найдётся охранников, которые поздно ночью ходят осматривать озеро? Но всё же.
Именно поэтому Сынхван не сумел его отговорить. Сынхван мог помочь Хёнсу, только напряжённо наблюдая за поведением Ёнчжэ. Другого способа не было. Сынхван очень волновался по поводу того, что́ же замышляет О Ёнчжэ. Чего он хочет: получить неопровержимые доказательства и сдать его полиции или давить на Хёнсу, чтобы тот сдался сам? Или желает сам получить долги?
Раздался какой-то звук. Он оторвал Сынхвана от мыслей. Сынхван, подумав, что это О́ни, посмотрел на окно. Шторы развевались от ветра, ворвавшегося сквозь москитную сетку. Кажется, это был звук от держателя для занавесок, висевшего на конце шторы: он бился о раму. Сынхван снова посмотрел на ноутбук. На этот раз раздался звонок в дверь. Он удивился и встал: кто бы это мог быть в такое время? Если Ынчжу решила зайти домой, она должна была сама открыть дверь. На экране домофона в гостиной были двое мужчин в униформе компании «C – СОМ». У них за спиной стояла машина с мигалкой. Автомобиль принадлежал компании по безопасности, на которой, несомненно, приехали эти мужчины.
«Что вам нужно?» – спросил Сынхван, а коротко остриженный мужчина ответил: «Женщина-охранник сказала, что из этого дома всё время раздается сигнал экстренного вызова, поэтому мы пришли посмотреть».
Сынхван нажал кнопку, открывая дверь. В это мгновение он подумал, почему она сама не позвонила сначала домой, а позвала этих людей, но было уже поздно. Мужчины ворвались и отбросили Сынхвана к обувному шкафу. Он почувствовал укол на руке. Одновременно его ноги обмякли, язык парализовало, и он потерял сознание.
Когда он проснулся, его руки были связаны за спиной, а ноги со скрещёнными ступнями также связаны верёвкой. Его бросили под лестницей в подвале собственного дома. На стене напротив через окно размером не больше ящика для яблок внутрь проникал свет фонаря, который помог Сынхвану оценить положение. Везде были знакомые вещи. Старая стиральная машина, бутылка, которую он использовал в качестве пепельницы на веранде, скрученные резиновые шланги, пластиковые тазы и пара шкафов для гостиной, стоявших рядом с лестницей. Все эти вещи Сынхван перенёс туда по просьбе Ынчжу в день переезда.
Сынхван подумал, что парни были профессионалами. Судя по тому, что его бросили в подвал, их целью, скорее всего, был Совон. А кто их нанял, даже и раздумывать не надо. Вряд ли Хёнсу, чтобы похитить своего сына, направил таких головорезов. Всё автоматически сложилось в цельную картину. Они были в униформе компании «C–COM», отвечающей за безопасность лесопарка Серён и потому могли проникнуть на территорию без всяких подозрений. И женщина-охранник тоже ничего не должна была заподозрить.
Сынхван сглотнул слюну. Всё было так же очевидно, как и то, что реки впадают в море. Значит, О Ёнчжэ начал возвращать долги.
О Ёнчжэ хотел отомстить не только одному Хёнсу, а всей его семье. Хёнсу знал это? А Сынхван и не догадывался, хотя, может быть, он просто думал: «А вдруг?» Он, конечно, знал, что Ёнчжэ ненормальный, но не предполагал, что тот безумен до такой степени, что захочет убить всю семью Хёнсу.
Где Совон? А где Ынчжу? Может быть, они вместе вдвоём? Или вся семья сейчас находится во власти О Ёнчжэ?
