Ынчжу росла ребёнком, привыкшим к тёмной вечерней площадке. Для неё вообще были привычны именно те места, где не было детей. На спине она носила младшего брата и качалась с ним в темноте на качелях. Такое занятие было для восьмилетней Ынчжу обычным делом. Двухлетний Кичжу тянул её за волосы своей маленькой ручонкой. А пятилетняя младшая сестра Ёнчжу играла одна под фонарём в дочки-матери. В это одинокое, тоскливое время Ынчжу в душе молила Бога, чтобы время бежало вприпрыжку, чтобы она быстрее повзрослела, чтобы она скорее убежала из этого ужасного дома. Если место, где они жили, можно было назвать домом. Они обитали в утилизированном автобусе, внутри которого стояло несколько столов и мама продавала выпивку.
Хозяйка «Кабака Джини» хорошо отбивала ритм палочками для еды и пела. А песню «Слёзы в городе Мокпхо» она пела выразительнее и тоньше, чем сама исполнительница этой песни Ли Нанён. Ещё у неё была такая большая грудь, что даже кофточка традиционного корейского костюма топорщилась и задиралась. Она никогда не возражала, если мужчины клали ей на грудь руки или деньги. Она даже улыбалась при этом, широко открывая рот. Её походка походила на утиную: зад она отклячивала назад и шла как утка. Периодически она дралась с местными женщинами. А маленькой дочке, которая и о себе-то позаботиться не могла, поручила заботы о брате и сестре, которые родились от разных мужчин. Кто её отец, Ынчжу тоже не знала.
Ынчжу разрешалось возвращаться домой только тогда, когда Кичжу засыпал. Если Кичжу просыпался и плакал, Джини хватала Ынчжу за волосы и наказывала её. Дети жили в маленькой комнате, отгороженной фанерой, в задней части автобуса. Когда Кичжу засыпал, Ынчжу возвращалась в комнату, клала его на матрас с подогревом и могла быть свободной. Наконец-то наступало её время – время, когда она могла совсем не обращать внимания на песни, доносящиеся из автобуса. В это время она мечтала. В мечтах всегда возникал дом её подруги Хёна, где она была лишь однажды. Это был самый лучший дом в районе: двухэтажный, чистый, с приятным запахом, и там у каждого члена семьи была своя комната.
Эту мечту не осуществить просто так. Это не та мечта, которая сбудется с помощью красивого лица и огромных грудей. Ими можно только заработать детей от разных мужчин. Джини была этому живым примером. Ынчжу не хотела жить как её мать.
Когда Ынчжу училась в девятом классе, во время урока этики учитель написал на доске слова «свобода воли» и сказал: «Человек, у которого есть вера в будущее, может защитить свою жизнь».
В тот день Ынчжу решила в самой себе разобраться. Что у неё есть? Что она умеет делать хорошо? А что так себе? Чем она должна и сможет владеть? Она посмотрела на себя в маленькое зеркальце и признала, что ни за что не сможет стать актрисой. Она, конечно, выглядела миловидно, но красавицей, сводящей с ума мужчин, не была. То, что она не обладает великим умом, доказывали её школьные оценки. На уроках она уже поняла, что у неё есть способности только к спорту и рисованию. Она не умела петь, и тело у неё было так себе; писать, излагая свои мысли стройно и красиво, она тоже не умела. Но она знала, почему и для чего должна жить. Она была твёрдо намерена не жить как Джини. У неё был врождённый характер борца, она была гордой и ни перед кем не пресмыкалась. Ынчжу подумала, что, имея весь этот багаж, она сможет добиться лучшего будущего. И она составила план действий.
До восемнадцати лет, то есть до окончания школы, обязательно оставаться в доме Джини. Обязательно получить школьный аттестат, даже если для этого придётся украсть или продать красный бюстгальтер Джини. И обязательно получить все сертификаты, которые нужны для устройства на работу. А после устройства на работу сразу бежать из этого дома. Через три года снять комнату под залог[23]. И никогда не оглядываться на этот дом-автобус.
Ынчжу поступила так, как планировала. Как только она устроилась бухгалтером на ткацкую фабрику в городе Кванчжу, подальше от Сеула, сразу упаковала свои вещи. Конечно, было жалко оставлять маленьких сестру и брата, которых она сама и вырастила. Но она всё равно собралась и убежала. Она поселилась в общежитии для сотрудников фабрики. Копила деньги на съёмную квартиру. Как и планировала, через три года сняла под залог комнату в полуподвале. Однако на радостях, что первая цель достигнута, забыла о последнем правиле. Каждую ночь она скучала по младшим и переживала, не голодают ли они. Поступила ли сестра в среднюю школу или нет…
В конце концов, она села на автобус и поехала в Сеул. Купила для сестры платье, для брата – часы и пошла к дому-автобусу Джини. Она думала, что втайне от матери увидится с младшими и сразу поедет обратно. Однако Ёнчжу, увидев старшую сестру, выкрикнула её имя и заплакала. На крик прибежала Джини и заставила Ынчжу забрать сестру с собой. Она собрала вещи Ёнчжу, Ынчжу взяла одной рукой руку сестрёнки, а в другую её вещи. Ёнчжу спросила со страхом: «Я теперь буду жить с тобой и ходить в школу в Кванчжу?»
