«А я и не знал, что это она. Её лицо было странным, поэтому мне стало страшно и меня затошнило. Я хотел пойти домой, но ноги не слушались. В этот момент кто-то закрыл мне глаза рукой и сказал не двигаться и стоять тихо. Когда её увезли на машине спасателей, он убрал свою руку и сказал, что это она».
Сынхван смотрел на башню заправочной станции, на душе было неспокойно.
«Кажется, её кот не знает, что она умерла. Он ждал под окном её комнаты».
«Ты видел О́ни?»
«Его зовут О́ни? Как вы узнали?»
«Я слышал, как Серён называла кота. А как ты узнал, что О́ни стоял именно под её окном?»
«Примерно в шесть часов я услышал мяуканье. Я выглянул и увидел кота. Я сразу его узнал, потому что он точная копия кота с картины. Когда я позвал его «кис-кис», он ударил хвостом по земле и просительно посмотрел на меня. Поэтому я тайком от мамы взял баночку с тунцом и вылез в окно. Я впервые видел такого кота. Когда я подошёл, он не убежал, а съел всю банку. Кошки, которые жили там, где раньше была наша квартира, сразу убегали, как только я подходил. Пока О́ни ел рыбу, я смотрел через приоткрытое окно в комнату. Одним глазом я мог видеть её фотографию. Это же фото было в объявлении о пропаже. Она висела на стене, поэтому я понял, что это её комната. Я больше не хотел на неё смотреть, но не мог остановиться. Казалось, что она вот-вот со мной заговорит…»
«Наверно, тебе было страшно».
Совон покачал головой.
«Я подумал, что, может быть, умерла другая девочка».
Сынхван и Совон дошли до заправки, свернули на смотровую площадку, и Сынхван спросил: «Почему ты так подумал?»
«Что касается той девочки на фото… – Совон немного поколебался и продолжил: – Она была красивая, словно живая».
Фонарь освещал лицо Совона, его щёки покраснели.
Они нашли начальника на самом высоком месте на смотровой площадке. Он был босиком и стоял, опираясь животом на перила, в опасной близости от пропасти. Он смотрел в темноту и не двигался. Сынхван остановился. Если бы это было днём, внизу виднелось бы озеро Серёнхо. Однако сейчас все было окутано туманом до самой вершины перевала. Сынхвану стало любопытно, на что он смотрит. И куда делась его обувь? Совон позвал: «Папа!»
Плечи начальника вздрогнули, будто от испуга. Он медленно повернул голову и посмотрел на них. Лицо его было очень бледным. Широко открытые глаза были направлены в сторону Совона, но не смотрели на него. Это были те же глаза, что глядели на тело Серён со склона. Эти глаза будто видели привидение. В них была опасность. Начальник выглядел совершенно беззащитным.
Ынчжу купила яблок в передвижном магазине на автозаправке. Упаковка с десятью свежими яблоками стоила три тысячи вон. В Сеуле подобную цену даже представить себе было невозможно. Когда она расплатилась и отошла от кассы, стресс от разговора в конторе заправки полностью прошёл. Одновременно она почувствовала голод.
Ынчжу пошла на смотровую площадку. Она положила упаковку с яблоками на стол под зонтом и села. Взяла одно аппетитное красное яблоко и вытерла его о блузку. … Сучка, она посмела обратиться к ней, назвав ее тётей. Невоспитанная… Это она о девушке из конторы.
Она широко открыла рот и откусила сразу половину. Именно в этот момент в сумке раздался звонок. Это была её сестра Ёнчжу. Ей было трудно ответить сразу из-за куска яблока во рту. Он был слишком большим, чтобы сразу его проглотить, а выплюнуть было очень жалко. Продолжая жевать, она нажала на кнопку и сказала: «Это я». Но раздался только звук, похожий на стон пациента, корчившегося от зубной боли. Ёнчжу переспросила: «Что ты сказала?» Ынчжу недовольно поморщилась. Вроде у людей два глаза, два уха, две ноздри, а почему рот только один? Почему нельзя было создать один рот для разговора, а другой для приёма пищи? Было бы лучше иметь ещё один рот с клыками, чтобы можно было укусить за грудь ту сучку в конторе заправочной.
«Ой, очень шумно. Ты не дома?» – спросила Ёнчжу. Спешно прожевав кусок, Ынчжу его проглотила и ответила: «Я на смотровой площадке на заправке».
«Что ты там делаешь? Ты же сама ворчала, что там всегда сборище пьяниц».
Была причина. Уже в понедельник она привела в порядок квартиру. Кимчхи и другие закуски приготовила про запас ещё до переезда. На подметание и мытьё полов ушло меньше часа. Утром во вторник она даже сходила в школу к Совону. Спросила, нет ли вакансии в столовой. Но там не было недостатка в кадрах. Две местные женщины регулярно выходили на работу и помогали повару. Однако в местной газете, которую она извлекла из ящика для сбора мусора, на глаза ей попалось объявление о вакансии кассира в столовой при заправочной станции. Работа в три смены, очень маленькая зарплата, зато есть и преимущество: это совсем рядом с домом. Места с хорошей зарплатой были в основном в городе С.
Сегодня утром она составила резюме и пошла в контору заправочной. Там была одна сотрудница с лисьей мордочкой. Под красным свитером у неё выступали огромные, как шары для боулинга, груди.
«Положите туда».
