«Я закончил домашнее задание, схожу проведать Сынхвана» – также написав записку, я прикрепил её магнитиком. Я был уверен, что, если мама проверит, позвонив Сынхвану, точно ли я пошёл к нему, то он ей это подтвердит. Тем более что именно он помог мне ходить навещать О́ни. Он также показал мне маленькую калитку для собак и дорогу за забором. Ещё он купил мне средство от комаров, действие которого длится аж целых семь часов.
Я достал из портфеля книги, положил туда пакетик с кормом, средство от комаров, еду и перекусы от мамы. Наполненный ранец я надел на плечи и выбрался во двор через окно.
Окно девочки всегда было слегка приоткрыто. На нём была сетка от москитов, но она не мешала заглянуть в комнату. Поэтому при каждой возможности я туда заглядывал. В тот день я также остановился у её окна и посмотрел внутрь. Я сразу увидел её фотографию. Большие чёрные глаза смотрели на меня. Они словно упрекали меня и обижались, что каждую ночь я игнорирую её, когда она зовёт меня, и что я прячусь за занавесками и не иду.
Я отвернулся и отошёл от окна, хотя мне хотелось задержаться у него подольше, но что-то неприятное будто толкало меня в спину. Словно кто-то вот-вот меня схватит. Стоя у окна девочки, я всё время это ощущал.
Проход для собак я нашёл сразу, как и все другие ориентиры. Вход к озеру номер один, водонапорная башня, причал, место, где заканчивается дорога, выход на тропинку к ферме «Серён», ольховый лес, заброшенный дом на ферме, дерево со свисающими вниз плодами хурмы размером с грецкие орехи. Затем закрытый загон – это уже пункт назначения. Когда я открыл настежь дверь, солнечный свет наполнил помещение, и я увидел бетонный проход. По обеим его сторонам был проложен деревянный настил. Сливная канава для навоза была прикрыта доской. Проход был отгорожен заграждением из металлических ржавых прутьев. Не оглядываясь, я направился прямо внутрь. Сынхван сказал, что в самом углу деревянный пол провалился и там дырка. В ней и находится убежище О́ни.
«О́ни, О́ни», – подойдя к яме, шёпотом позвал я. Мне очень хотелось перепрыгнуть через ограду, но я сдержался: кот мог испугаться и убежать. Я вскрыл пакет с кормом и потихоньку положил его внутри за оградой и стал ждать. Долго ждать не пришлось, О́ни показался из своего убежища – ещё и минуты не прошло. Сынхван сказал, что О́ни – это «собакокот». Выглядит он как рысь, а по характеру дворняга. Если относиться к нему по-доброму, то он без всяких опасений совершенно расположится к тебе. Иногда он даже может пойти с тобой погулять. После того как О́ни съел корм, он потёрся подбородком о железные прутья. Я истолковал это как сигнал, что могу зайти к нему в гости.
Убежище О́ни выглядело именно так, как мне описал Сынхван. Оно было достаточно просторным и надёжным, так что мы с О́ни поместились в нём вместе безо всяких проблем. Единственное, о чём не рассказал мне Сынхван, так это о розовом пледе. В уголке пледа было вышито имя, от которого забилось сердце, – О Серён.
Я намазался средством от комаров и прислонился спиной к ящику. Я особо не обращал внимания на вонь, которая шла отовсюду, и на жаркую погоду. С одной стороны, я был слегка взволнован, с другой – было очень уютно. Я почувствовал, будто я сейчас в комнате Серён. От этого приятного ощущения я начал дремать. Через некоторое время во сне я проник в её комнату.
Она лежала на кровати на спине. Длинные распущенные волосы, белые щёки, длинные ноги. Голая, только в одних трусиках. Именно так она выглядела каждую ночь, когда звала меня, спрятавшись за кипарисом. Разве что сейчас у неё были закрыты глаза, и руки вытянуты вдоль туловища. Забравшись на стол, я присел на корточки и стал на неё смотреть. Я смотрел на неё долго-долго, не моргая. До тех пор, пока чья-то рука не встряхнула меня во сне.
Открыв глаза, я сразу увидел мужчину, сидящего на полу. Это был её папа. Я испугался и почувствовал неловкость. С другой стороны, я насторожился, у меня появилось к нему враждебное чувство, как при первой нашей встрече. Как он сюда пришёл?
О́ни, который спал на моих коленях, уже не было. Похоже, он сразу спрятался, как только появился папа Серён. Это означало, что О́ни не любит этого человека.
«Что ты тут делаешь?» – спросил папа Серён.
Я поднялся с пола и встал перед ним.
«Это же не ваш лесопарк. Зачем спрашиваете?»
«Это кошачий дом моей дочери».
Он посмотрел на мой портфель, лежащий в деревянном ящике, и улыбнулся.
«Ты пришёл сюда даже с вещами. О́ни и тебя пригласил?»
Я почувствовал, что ошибся, так как подумал, что он сейчас меня ударит, а он просто протянул руку, чтобы пожать её. Я немного помедлил, думая, ответить тем же или молча наблюдать за ним.
«А вы какими судьбами оказались здесь?»
«Я прихожу сюда, потому что меня иногда приглашает О́ни».
Он встал.
«Однако я даже представить себе не мог, что ты валяешься на пледе моей дочери».
