— Больно надо, — пробурчал Эдвард. Он подул на чай, но тот, зараза, ещё не успел остыть и обжёг язык. — Тебе вот твой способ не помогает. Дурной он у тебя, короче.
— Очень дурной, — согласился Огненный, отпивая из кружки.
Дальше разговор не клеился, так что Эдварду оставалось только наблюдать за полковником. Во всяких байках и слухах Огненный алхимик представлялся настоящим зверем, с которым лучше не пересекаться, если не хочешь заработать себе бессонницу до конца дней своих, но Эдвард никогда им особо не верил. И оказался прав. Рой и близко не походил на то, каким его пытались выставить. Эдвард даже представить не мог, чтобы такой человек мог сжечь заживо другого человека. Не укладывалось у него это в голове, и всё тут.
— Эдвард, ты здесь всю ночь сидеть собрался?
— А ты? — Эдвард откинулся на спинку стула и задрал голову повыше. — Сидишь тут, чай хлыщешь, а потом заснуть не можешь. Возьму вот и свет выключу, чтоб ты тут не сидел.
Вскочив со стула, Эдвард отправился выполнять обещанное. Рой с интересом следил за ним, но остановить не пытался.
Щелчок — и кухня погрузилась в темноту. Определяя направление по силуэтам, Эдвард вернулся на место. Рой не торопился вставать и куда-то уходить. Похоже, темнота совсем ему не мешала.
Они так и сидели в полной тишине. Завязать разговор не получалось, так что спустя несколько бесплодных попыток Эдвард плюнул и завёл коробку-шкатулку.
Переливы флейты напоминали колыбельную. Подперев голову руками, Эдвард воображал, что сидит на кухне дома, а через стенку мама читает Альфонсу сказку, без которой брат отказывался ложиться, а Хоэнхайм… А Хоэнхайм никуда не уходил и просто заперся в кабинете.
Эдвард расслабленно откинулся на стуле. Он чувствовал, что засыпает, но не мог пересилить себя и встать. Несбыточное сновидение манило светом и родными голосами, и Эдвард вскоре позабыл, где находится.
Его подхватило и понесло вверх. Юный алхимик невольно вскинул руки, чтобы удержаться, наткнулся на что-то шершавое и тёплое. Сквозь сон Эдвард уловил, как кто-то дышит ему в макушку.
Он медленно приоткрыл глаза, но темнота не давала ничего толком разглядеть. Эдвард понял только, что его куда-то несут и что этот кто-то — Рой. Огненный прижимал его к груди, не давая чебурахнуться на пол. Эта мысль вызвала лёгкий укол протеста.
— Пусти, — промямлил он и вяло пихнул Огненного в грудь.
Его требование нагло проигнорировали. Эдвард недовольно заворчал. Не то чтобы ему сильно хотелось спуститься, просто молча сносить такое обращение ему характер не позволял.
— Козлина, — беззлобно пробормотал Эдвард, цепляясь за плечи полковника.
— Я? — в голосе Огненного звучало искреннее удивление.
— Ага. Я это, я самостоя… — не договорив, он широко зевнул и поймал себя на том, что бодаться по этому поводу не так уж и хотелось.
Эдвард уже почти смирился со своим положением, когда вдруг ощутил, что соскальзывает. Сразу за этим под головой возникла подушка.
— Не уходи, Ал расстроится, — в полусне пролепетал он.
Ему не ответили. Уже засыпая, Эдвард услышал тихий щелчок двери.
========== Глава 15 ==========
Энви стоял у булочной, которая располагалась неподалёку от штаба, и неторопливо поедал пирожок с мясом. Он пришёл раньше положенного, а соваться в кабинет без Огненного смысла не было, так что он вполне оправданно бездельничал и разглядывал окрестности.
Пустые серые улицы щетинились скелетами фонарей, глазели на гомункула подслеповатыми глазницами чердачных окон, одаривали ароматами цветов с витых балконов, будто дразнясь — всё это не твоё, сколько ни хватайся. Холодный Централ не любил Энви. Он был городом Отца и его верного первенца Прайда, а Энви здесь только ютился на птичьих правах и при любой подвернувшейся возможности уходил в другие города. Те его тоже не принимали, но хотя бы меньше напоминали о создателе.
Хотя, в Централе были свои островки условной безопасности. Как эта булочная, например. Пусть она прекрасно просматривалась старшим братцем, Энви нравилось, как она устроена изнутри. Тёплые оттенки интерьера, ненавязчивая лёгкая музыка, иллюзия уединённости — что ещё надо?
Энви дожёвывал пирожок, почти довольный сегодняшним утром. Но стоило ему подумать, что всё не так уж плохо, как с ближайшего перекрёстка вывернула знакомая троица. Это было ожидаемо. Мустангу не с кем было оставить мелкоту, а упустить их из виду он не мог. И всё же, Энви до последнего надеялся, что Огненный придёт один.
Своим появлением алхимики вернули его в реальность. Уничтожив пирожок в пару быстрых укусов, гомункул вытер салфеткой руки, бросил её в урну и прислонился к стене со скучающим видом.
— О, Эрлай! А ты тут зачем? — громко поприветствовал гомункула старший мальчишка.
Лицо непроизвольно приняло недовольное выражение. Закрывшись руками, Энви тихо выдохнул.
Гомункул глянул на компанию сквозь растопыренные пальцы и слабо улыбнулся.
— А сам-то как думаешь?
— Тебе туда надо, да? — с любопытством спросил Эдвард. — Что, пропуск забыл?
