Стол развернулся и наконец опустился на пол. Хавок тяжело выдохнул, вытирая пот со лба, но передохнуть ему не дали:
— Стулья я сам донесу, ага? Только покажи, куда идти! — мальчишка потянул курилку к выходу.
— Четвёртый кабинет справа, — улыбнулся Энви. — Не против, если я пойду с вами?
Не то чтобы ему так хотелось снова таскать мебель, но пришло время показать Эдварду, что новый знакомец тоже может быть полезен. Полезность ценилась едва ли не больше самой жизни, и такой порядок вещей сохранялся не только в человеческом обществе. Не будь навыки Энви ценны для Отца, создатель не стал бы терпеть выходки столь проблемного создания. А того же Багрового Лотоса расстреляли бы за убийство генералов, если б Отец не рассчитывал, что алхимик может пригодиться в будущем.
— Не, ты тут сиди, — после недолгих раздумий решил Эдвард.
— Почему это? — опешил гомункул.
— А зачем толпой идти?
Энви открыл было рот, но не нашёлся, что сказать. Нахальная мелочь вприпрыжку ускакала в коридор, оставив нараспашку дверь. Помрачнев, гомункул отошёл к пока свободному столу. Мальчишка ни во что его не ставил, и Энви не представлял, как это можно изменить.
Эдвард вскоре вернулся со стулом подмышкой. Второй нёс Хавок.
— А где?.. — осёкшись, гомункул с досадой прикусил губу. Ещё один стул они, конечно, с собой не прихватили.
— Чего?
— Ничего, — Энви размашистым шагом направился к двери, когда мальчишка развернулся боком, загородив дорогу стулом. Гомункул развернул его вместе со стулом в другую сторону.
— Если тебя что-то не устраивает, говори прямо!
Энви чуть не запнулся об мальчишку, так резко тот бросился под ноги.
— Что ты, меня всё устраивает, — прошипел гомункул. — Дай пройти, я иду за стулом.
— Там свободных не осталось.
Энви застыл у двери, так и не переступив порога. Он вдруг почувствовал себя очень глупо. С чего он так завёлся из-за этого стула?
— Да сделаю я тебе, — покровительственным тоном заявил Эдвард. — Только это, дверь закрой.
Энви и без его указаний знал, что надо делать, но дверь всё-таки прикрыл. Эдвард жестом фокусника достал из кармана мел, подбросил его на ладони. Мальчишка делал вид, что выбирает место для круга преобразования, но Энви-то видел, что он всего лишь красовался перед публикой. А подчинённые Мустанга только и рады были подыграть.
Энви отвернулся к окну. После нескольких раз алхимия Эдварда уже не впечатляла. Для своего возраста он неплохо управлялся, но его навыки не могли пока сравниться с тем, что творили государственные алхимики. Энви часто наблюдал за ними, особенно в Ишваре. Кроме Багрового Лотоса гомункул выделял ещё нескольких кандидатов с самой впечатляющей трансмутацией. Поладить с ними Энви так и не удалось, но он не упускал случая поглазеть на них в деле.
В кабинете стало тихо. Слышно было только, как шуршал мел по полу. Для приличия Энви бегло глянул на мальчишку. Эдвард уже начертил формулу и теперь вместе с братом перетаскивал в неё стулья.
Гомункул перевёл взгляд на окно. Со стороны улицы по подоконнику расхаживал упитанный голубь.
Краем глаза Энви уловил вспышку. В тот же миг потревоженная птица снялась с подоконника и с возмущённым курлыканьем полетела на соседнюю крышу. Энви переключился на людей, которые проходили неподалёку. Его внимание привлёк один, который стоял за деревом. Едва заприметив широкую спину, Энви заподозрил неладное. Когда из-за ствола показалась совершенно лысая голова, он невольно прикрыл рот ребром ладони.
Глаттони тоже его заметил и, радостно осклабившись, засеменил к окну. Энви замахал на него руками, призывая убраться прочь, в панике огляделся, но его брата никто не видел. Сам того не зная, Эдвард его сейчас очень выручал своим представлением.
Глаттони прилип к стеклу носом и широкими ладонями, похожими на две большие лопаты.
Энви провёл ребром ладони по горлу, высунул язык, выразительно выпучив глаза, и обеими руками показал направление, в котором ему стоит идти. Глаттони в ответ тоже высунул язык. Он не дразнился, нет. У младшего братца не хватало соображалки, чтобы осознанно выводить других из себя. Глаттони всего лишь увидел возможность для перекуса.
Обхватив голову рукой, Энви переметнулся к окну. Теперь их с братом разделяло только стекло.
— Иди отсюда, — негромко процедил старший гомункул. — Я занят, понял?
Глаттони таращился на него с таким выражением, что сразу становилось ясно: ничего он понял. Закатив глаза, Энви пальцами изобразил человечка и показал пальцем за угол.
Глаттони наконец догадался. Он попятился в нужную сторону, но не успел Энви выдохнуть, как за спиной раздался громкий голос:
— Эрлай, я тебе сде… Ого! Это кто?!
— Где? — изображая недоумение, Энви завертел головой.
— Да вон же!
«Заметив» Глаттони, гомункул округлил глаза:
— А? И правда, кто это? Господа, вы что-то обещали этому умственно отсталому?
Глаттони остановился. Он не сводил глаз с брата, но Энви больше не мог в открытую ему приказывать.
— Эрлай, он ведь смотрит на вас, — подал голос очкарик.
