Он недовольно, не скрывая этого посмотрел ей в глаза, желая смутить. Она не поддалась. Когда воспитываешь детей, от них только и ждёшь капризов, обид, упрямства – оригинальный метод отстаивать желания и характер. В быту Семён напоминал маленького ребёнка с его пустыми угрозами. Поплачет и прибежит, чтобы молча прижаться, убедиться, что его любят и он не отвергнут.
– Опять за своё, – он смягчился.
Но принятую стойку не ослабил, чтобы не показать свою слабость, не задеть мужское самолюбие и не потерять достоинства.
– Так есть разница?
– Конечно, есть.
За минуту доверия она простила все обиды, нанесённые ранее.
– А мне кажется, нет, – больше для своего успокоения сказал он, опять же противопоставляя себя ей. – Как заболела, она всегда как-то утолщённей была.
– Чепуху не говори.
Многословия в такие минуты муж не выносил.
– Боль снова пришла. Помнишь, как раньше? Она не острая, в колене, а глубокая и медленная, на всю ногу, потом в тело переходит. Силы отнимает. Немного страшно. В Германии похожее состояние пережил.
– Плохи дела. Думаю, в Питер звонить следует, – она хотела достучаться до него.
– Что бы ты понимала! – и упрямо отвернулся, думая о назойливости жены, которая никак не хочет его понять.
Утро.
В салоне красоты Вероника, дочь Семёна, сидела за директорским столом, занимаясь делами работая вместо матери. Она подошла к полкам и взяла журнал полистать. Просмотрев несколько фотографий и не сосредоточившись ни на одной из них, небрежно бросила журнал.
Глянула на своё отражение в зеркало. Понаблюдала за ним. Сделала строгое выражение лица, погримасничала, придавая ему солидности. Потом взяла со стола маленькое зеркальце и медленно заводила им перед собой, вправо, вниз, верх. Села за стол. Увидев какой-то предмет, направилась к нему, но пока шла, забыла, зачем он ей нужен. Её внимание привлекла другая вещица – пёстрый чехол, чем-то набитый. Ей было интересно, что там. Она взяла его в руки, но тут на глаза ей попался бидон с водой. Она решила полить цветы. Полив два цветка, задумалась о чём-то. Затем села за стол и громко крикнула, растягивая имя:
– Галь, Галь.
Недовольно покривилась.
– Не слышишь? – и вполголоса добавила: – Сучка крашеная.
Галя, женщина сорока лет, открыла дверь и с готовностью подчинённого спросила:
– Да, Вероника Семёновна?
– Сгоняй по-быхому за сигаретами. Две штуки у меня в пачке осталось. На нервах вся. Курю много.
Та не поняла:
– Куда-куда? За сигаретами?
Вероника засмеялась:
– Не куда, а быстро, – и, поняв, что той незнакомо употреблённое ею слово, пояснила: – До магазина. Невежда ты невежда.
Галя подобострастно, словно провинилась, попросила:
– Вероника Семёновна, денежку дайте.
Как молодая директриса, вступившая на предоставленную ей матерью вотчину, она вовсю пользовалась своим положением.
– С денежкой и дурак сможет, ты без денег попробуй, – и серьёзным тоном, не терпящим возражений: – На свои купи. У меня пока нет. Вчера поистратилась.
Она повысила голос, словно собираясь нападать:
– А что, у тебя денег нет? Или ты мало получаешь?
Галина, теряясь, поспешила заверить?
– Есть, есть, Вероника Семёновна. Только они вечером нужны мне будут.
– Наработаем до вечера. Непременно отдам. Мне что, твои деньги нужны?
В голосе Вероники прозвучали провокационные нотки.
Вероника снова сделала строгое выражение лица. Через мгновение, сохраняя его, искоса посмотрела в зеркало: оценить – получилось ли.
– Не отвлекай меня. Купи самые дорогие, которые тонкие. Иди, что стоишь? Мешаешь, не видишь, что ли?
Галя ушла исполнять, не понимая, почему не отказала этой самодовольной девке.
«Вот жизнь. Молчание – золото. По-другому нельзя».
В холл вошла клиентка и остановилась в ожидании. К ней никто не подходил. Она недовольна затопталась сначала на месте, потом увеличила амплитуду своих шагов. Расхаживая, заглянула в зал. Мимо неё пронеслась девушка с бейджиком администратора, которая должна была её встретить. В одной руке чашка чая, в другой – приборы для маникюра. Она важно, одними глазами поздоровалась.
Клиентка от подобного отношения вышла из себя. Тут же обратилась с вопросом к парикмахерам:
– Кто администратор у вас? Она? – клиентка показала рукой на прошедшую мимо неё девушку.
Деликатность вернулась к ней, говорила она спокойно:
– Встретила мастера, она сказала, что через десять минут постарается вернуться. И здесь никто не встретил, – она засмеялась, переводя в шутку свои требования. – Недобрый знак.
Кто-то в ответ, не глядя ей в лицо, направил посетительницу:
– В кабинете сама хозяйка.
Остальные молчали.
Клиентка приоткрыла дверь в кабинет и увидела Веронику, сидящую за столом. Та пила чай. Проскочившая мимо девушка сидела сбоку от стола, держал руку Вероники перед собой и внимательно рассматривала ногти, собираясь их обрабатывать.
Посетительница сдержала недоумение. Она не знала никого из них и понимала безразличие с их стороны.
– А кто администратор? Здесь Мария должна быть, – она не скрывала своего раздражения по отношению к ним как к людям, находящимся не на своём месте.
Вероника отреагировала быстро:
– А ты кто?
