– Дело в том, что не только ты приняла Андрея за меня… – тянул свое Арсений.
Он немного помолчал, потом принял какое-то решение и продолжил:
– Дело в том, что я работаю в специальном отделе Министерства финансов. В отделе, который занимается борьбой с производством и оборотом фальшивых денег. С теми, кого раньше называли фальшивомонетчиками.
Так вот… у нас есть методика для определения общей денежной массы в финансовом обороте. Методика секретная, но суть ее сводится к тому, что мы определяем количество наличных денег и сравниваем с тем количеством, которое было напечатано. И если эти цифры не совпадают, значит, кто-то печатает дополнительные объемы наличности. Ну и наш отдел старается пресечь эту деятельность.
– Ну-ну… – протянула я, чтобы сбить с него некоторую спесь.
А то начал разговаривать, как будто лекцию читает. Да еще смотрит так, с легким презрением, как будто я все равно ничего не пойму.
– Так вот, последнее время мы заметили, что на рынок вбрасывается значительное количество неучтенных денег, притом что нигде не всплывают фальшивые купюры.
Здесь возможны два варианта: либо фальшивомонетчики научились делать такие качественные подделки, что их невозможно отличить от подлинных, либо у них есть какой-то незаконный доступ к официальному печатному станку.
– Ага, – вставила я, все это было мне знакомо из статьи в Интернете.
– Мы проверяли обе эти версии, но ничего не нашли.
И тут всплыл неожиданный факт.
В обороте стало подозрительно много некачественных купюр. Потертых, рваных, с разными дефектами…
Но мы постоянно следим за тем, чтобы пришедшие в негодность купюры своевременно изымались из оборота и уничтожались, а взамен печаталось такое же количество новых.
Тогда мы серьезно занялись процессом изъятия и уничтожения некачественных купюр.
Обычно они списываются под надзором ответственных работников и сжигаются в специально отведенном месте.
В нашем городе для этого был предназначен городской крематорий – здесь есть подходящие печи, почему же их не использовать?
– Действительно, почему… – Я вспомнила печь и поежилась.
– Вот мне и поручили следить за крематорием.
В процессе слежки я нашел странный объект, расположенный рядом с бизнес-центром, где ты работаешь… попасть туда было сложно, но я нашел окно, из которого можно было наблюдать…
– Да уж знаю! Это окно на лестничной площадке седьмого этажа…
– Совершенно верно. Я стал постоянно приходить в ваш бизнес-центр, чтобы следить через это окно за объектом.
– А пока пил кофе с девицами, торчал в кафе…
«И морочил всем голову, – добавила я про себя, – и я едва в него не влюбилась».
Я посмотрела на него искоса. Вроде бы нет ничего особо интересного, ума не приложу, с чего я взяла, что с этим человеком у меня может быть что-то серьезное. Арсений, надо сказать, ничего не заметил, он продолжал лекторским тоном:
– И как-то мне повезло – я застал момент, когда из машины выпали пачки денег. В тот раз мне даже удалось сфотографировать главаря банды фальшивомонетчиков. Им оказался…
– Технический директор крематория. Мне он представился Леонидом.
– Точно! Тогда-то я и понял, как работает их схема.
На этом объекте за стеной они печатают фальшивые деньги, не слишком заботясь о качестве, потому что эти купюры не попадут в оборот.
Фальшивые деньги доставляют в крематорий.
Сюда же привозят списанные подлинные купюры, которые подлежат уничтожению. И после того, как эти купюры проверят, пересчитают и отправят в печь, тут их и заменяют фальшивыми. Фальшивые купюры сжигают, а списанные снова поступают в оборот…
Я слушала его, плохо понимая. То есть всю схему я прекрасно понимала, сама раньше догадалась. Но вот сам Арсений…
Все время я пыталась поверить, что это – живой человек, а не воскресший покойник.
Перед моими глазами стоял берег лесного озера, в котором мы с Василисой утопили тело. Мы думали, что это его тело, а оказалось, что это его брат. И он так спокойно рассказывает мне о каких-то фальшивых деньгах, когда его брата убили вместо него…
– Да, так вот, пока я следил за фальшивомонетчиками, они тоже меня выследили. Каким-то образом заметили окно, из которого я делал снимки, пробрались в бизнес-центр… ну и, вероятно, как и ты, перепутали меня с братом. Проследили за ним до той квартиры, где…
– Бабушкина квартира, – проговорила я.
– Да, ночью пробрались туда и убили Андрея. Обставили все так, чтобы обвинили твою сестру…
Он перевел дыхание и продолжил, опустив глаза:
– Когда я узнал, что произошло, для меня это был удар. Как-никак родной брат… но потом я понял, что с точки зрения моего задания это даже плюс. Фальшивомонетчики будут думать, что меня нет, и могут допустить ошибку…
Я посмотрела на него новым взглядом.
У него погиб родной брат, а он думает только о своем задании… нет, мне этого человека не понять!
– Вот еще что мне непонятно, – спохватилась я. – Если в бабушкиной квартире был Андрей, как там оказался твой телефон?
