И Лера, сначала с энтузиазмом взявшаяся за ремонт дома и выбор мебели, постепенно сникла и отошла в сторону. По дому сновали дизайнеры, строители и деловые дамочки на каблуках в руках с дорогими планшетами. Они тыкали наманикюренными пальчиками в экран, Вадим нежно обнимал их за талии и соглашался на все.
Лера сидела на широких подоконниках, обхватив руками кружку, и смотрела в окно. Эта жизнь шла мимо нее, и она немного не понимала, зачем она здесь.
Когда наманикюренные девицы растворились и на их место пришли строгая немногословная экономка, мелькающие как тени гувернантки и доброжелательная, недалекая повариха, Лера ощутила, что другого места, кроме как на подоконнике, ей не найдется.
– Ну какие пирожки, дорогая, – смеялся Вадим, уходя на работу и сыпал названиями блюд, которые Лера не знала – Варя все приготовит.
– Ну зачем тебе ехать в деревню, – хмурился он, приходя с работы, – тебе что, здесь плохо? Что ты там забыла? Нет, не дам машину, завтра она мне нужна. И послезавтра. Ну какой автобус, ну куда ты поедешь, сиди дома. Сходи в спа наконец.
– А на спа ты мне машину дашь?
– Ну не в спа, вызови маникюршу на дом.
Лера смотрела на свои коротко стриженные ногти, снова брала кружку и уходила на подоконник.
Машина полагалась ей раз в неделю на первую половину дня, чтобы съездить «за булавками». И вот тогда Лера достала оставшиеся после бабушкиной смерти деньги, купила простенький, но новый ноутбук и отряхнула от нафталина навыки переводчика.
Муж хмыкнул тогда, назвал это увлечением от скуки, но препятствовать не стал. Наверное потому, что не знал, что она зарабатывает. И уж тем более не знал, что зарабатывать она стала довольно неплохо. Она просто заканчивала все до его приезда и убирала компьютер, чтобы он лишний раз не попадался ему на глаза.
И зачем ее потянуло в этот парк. Наверное, судьба. Ей просто захотелось проехать каким-то новым маршрутом, посмотреть в окно. И когда она увидела этот парк, с упорядоченными дорожками и белыми скамейками, ей нестерпимо захотелось пройти босиком по траве. Как когда-то в детстве. И она направила удивленного водителя в сторону, далеко отклоняясь от пути домой.
Парк звенел детскими голосами. Медленно гуляли с колясками молодые мамочки и чинно – счастливые бабушки. Многие улыбались друг другу так, как будто были знакомы. Лера вышла из машины, оставив водителя парковаться, и медленно пошла по аллее, бездумно рассматривая тут и там сидящие на газоне парочки. Немного завидуя чужому молодому счастью – когда же еще устраивать пикники, как не в студенческие годы? Одна из этих парочек вдруг привлекла ее внимание. Такие тонкие пальцы, сжимающие чужую руку, такие знакомые взлохмаченные волосы – сердце обдало холодом до того, как она его узнала. А дальше тело действовало само. А обычно разговорчивый внутренний голос молчал. Хотя лучше бы остановил. Лучше?
Она подошла и встала за его спиной. Потом все очень быстро – недоуменный взгляд женских глаз:
– Вы кто? Вадим, это кто?…Вадим?
– Ты откуда здесь, ты что здесь делаешь?
А она просто стояла и в глазах – тонкие пальцы на чужом затылке, в белокурых коротких локонах. И лицо девушки, обращенное к ней, глаза открыты, она ее не видит… она никого не видит. Да, когда так целуют, мир перестает существовать.
Лера молча повернулась и пошла назад. Прошла мимо машины, водитель что-то говорил, потом кричал, потом поехал за ней. Она отмечала это все отрешенно, и просто шла по городу. Шла, пока не устала и в не остановилась в том же ступоре. Машина мягко затормозила рядом, и она села.
Муж уже был дома. Пока она ехала, ей помимо воли рисовались объяснения, извинения, цветы и бурное примирение. Но он просто посмотрел на нее чужим взглядом и спокойно предложил собрать вещи. Наверное, он долго говорил, потому что распалялся все больше, а она все также стояла безучастно и слушала. Слушала и не узнавала. Смотрела на него и не узнавала лица. «Я тебя с улицы взял»… «Убирайся откуда пришла»… «Ты так и ничего не добилась в жизни, посмотри, на кого ты стала похожа…». И Лера посмотрела.
В огромное зеркало в прихожей, где она так и осталась стоять, оглушенная происходящим. Зеркало отразило Леру, мраморный пол и бассейн за стеклянной дверью. И еще – вроде как силуэт кошки. Почему-то в платке. Она сморгнула, загоняя внутрь закипевшие холодные слезы, и видение исчезло.
Вспомнился бабушкин дом, солнце пятнами на деревянном полу и речка за соседским забором. Почему-то именно бассейн и речка добили ее окончательно.
