Семнадцать мгновений Вейдера полностью

В тот самый день, когда упрямствующая принцесса спорила с гранд-моффом, супруга генерала вместе с маленькими детьми прибыли на один из альдераанских курортов. Таркин в одночасье превратился из покровителя в заклятого врага, уничтожив все мечты о мирной жизни после разгрома разбойников из Сопротивления. Так один из наиболее перспективных военачальников Империи возненавидел государство, идеалы которого прежде не подвергал сомнению.

«Вызвать генерала прямо сюда, на «Экзекъютор», и поговорить с ним? Но сначала предложить Палпатину послать его в составе новой делегации на Мон-Каламари. Только под каким соусом подать его Императору? Почему военный сможет сделать то, с чем не справились наши лучшие дипломаты? А очень просто. Мадин продолжит начатые мной агрессивные переговоры, и будет выступать как личный представитель Дарта Вейдера».

Скайуокер решил, что теперь он, наконец-то, заслужил отдых, и кое-как устроился в рабочем кресле. Он мгновенно уснул, вернее, провалился в сон. Последней мыслью проскользнула смутная перспектива пробуждения от боли в затекших плечах – он начисто забыл снять доспехи...

Под дождями плачет желтых лип конвой...

Где же ты, удача? Что стряслось с тобой?

Вслед каким знаменам

Ты летишь в зеленом

С непокрытой головой?

Л. Бочарова. Где же ты, удача?

Каким будет ваше повеление, учитель?

Я полагаю, твоя лаактинская операция прошла удачно?

«Когда это облава на третьесортной планетке была интересна Императору? Он же не думает, что арестовать кого-то из руководства Альянса ТАК легко...»

Да, мой повелитель. Мы ликвидировали одну из баз, снабжавшую Альянс продовольствием и оружием.

Кривизна сморщенных губ Палпатина на голограмме неприятно задергалась:

Встань, друг мой. Что еще ты хочешь мне сообщить?

«Он угадал. Невзирая на расстояние, несмотря на то, что он сам вызвал меня на связь, ситх понял, что я хочу что-то спросить. Что ж, будем действовать прямолинейно».

Вейдер пружинисто поднялся на ноги и бесстрастно-учтивым тоном произнес:

Я прошу вашего разрешения участвовать в переговорах с республикой Мон-Каламари.

Ты считаешь, мой мальчик, что справишься с этим лучше моих дипломатов? – Палпатин поставил ударение на двух словах – «мальчик» и «моих». Вейдер повторил его маневр, также отвечая двойным ударением:

Я бы смог оказать помощь вашим дипломатам в том, что касается непосредственно ваших интересов. Мой повелитель, «Экзекъютор» всего в полутора днях пути от Мон-Каламари. Я уверен, что достигну необходимого эффекта неожиданностью визита.

Ты полагаешь, что после этого мы возьмем их тепленькими? Без вмешательства более действенных средств?

Я полагаю, что в переговорах должны участвовать люди милитаристической направленности.

Вейдер. Тебе ведь есть чем заняться, кроме этого? И ты у нас не дипломат, правда?

«Да уж, куда мне до ваших высот», - подумал Темный Лорд.

Мой повелитель, я склонен считать, что мое присутствие...

Твое присутствие требуется во флоте. Но ты подумал правильно. Ты можешь навестить их. Просто намекни им о том, как мы хотим лицезреть их систему на карте Империи. И, естественно, я хочу получить запись твоего визита к ним.

Я отправлю вам ее тотчас, как...

Мы можем попробовать этот ход. Пусть в переговорах поучаствует новая команда. У тебя есть какие-нибудь кандидатуры?

Рассчитывая на разговор с Палпатином, Вейдер досконально изучил досье всех тех людей, о которых могла зайти речь, и построил схему беседы так, чтобы Император сам остановился на нужном ему имени. Темный Лорд понимал, что в противоположном случае ему придется предложить генерала в довесок к императорской команде. А это чревато срывом всей операции, да и он автоматически ставит себя под подозрение.

Как прекрасный организатор и светский человек, наилучшей кандидатурой был бы адмирал Оззель... Мне кажется, что...

Мне так не кажется. Оззель нам нужен во флоте, как и ты.

«Нам? Кому этот болван, который с трудом представляет расположение турболазерных батарей, нужен во флоте?»