Семнадцать мгновений Вейдера полностью

Крохотный истребитель камнем упал к поверхности планеты, и изогнутые ветви сомкнулись над ним, надежно скрыв следы посадки. Вейдер не знал, где именно поселился Йода, но это не имело значения. Он ясно чувствовал присутствие в Силе, и это ощущение указывало путь, как маяк. Скайуокер уже забыл, каково это: видеть в Силе союзника, впитывать его мудрость и доброту, расслабиться и открыть разум единомышленнику… а не прятать мысли, опасаясь предательского удара. Почему они с Кеноби не смогли достичь такой духовной близости? Кто виноват, что их отношения остановились на грани приятельских, а не переросли в дружбу? Только общаясь с Йодой, Энекин узнавал, как это было… у других, и боль от потери наполняла его сердце печалью.

«Если бы… если бы Кеноби узнал меня получше… и если бы я верил учителю чуточку больше, той трагедии не было бы, как не было бы и опрометчивого удара на Звезде Смерти. Ах, Оби-Ван, Оби-Ван… кто виноват, что мы не удержали то, что имели?»

На просьбу Магистра пояснить суть их конфликта, Скайуокер, не раздумывая, ответил: «Мы разные». Но теперь, через много лет, Энекин с болью сознавал, что разногласия вовсе не являлись непреодолимыми. Могли ли они перешагнуть через пропасть недоверия? Пожалуй, могли… но – не захотели. Как часто мы молчим, когда надо открыть душу, и говорим жестокие слова, когда следует помолчать!

Кокпит кабины открылся… и философские рассуждения оказались вытеснены простыми жизненными трудностями. Шел проливной дождь, а ноги проваливались в грязь по щиколотку. К тому же, джедай подозревал, что под серой поверхностью воды скрываются и более глубокие места… а плавать в доспехах равносильно самоубийству. Анекдот века: Лорд Вейдер утонул в Дагобаском болоте! К тому же, будет сложно объяснить, как можно отыскать воду и грязь в глубоком космосе. Логичнее всего было бы снять неудобный костюм… но Энекин сильно сомневался, что сможет нацепить его обратно без помощи дроидов. Нет, придется рискнуть! Мокрый ситх все же лучше Вейдера, расхаживающего по «Экзекъютору» одетым, как попало! Скайуокер живо представил лицо Пиетта при виде такого зрелища – и невольно улыбнулся. Бедняга капитан! Каждый раз при виде Лорда бледнеет, краснеет и закатывает глаза, но исправно шлет донесения повстанцам. Надо попросить Мон вынести разведчику благодарность – так сказать, за «производственную вредность». Конечно, смотрится это очень уморительно, но вполне может кончиться серьезным заболеванием. Бедняга не виноват, что родился столь внушаемым! А вот смелости ему не занимать…

Подбадривая себя такими мыслями, Энекин осторожно пробирался по болоту – и вскоре с радостью убедился, что сел очень близко к цели. Маленький домик так здорово вписывался в ландшафт, что менее внимательный человек прошел бы мимо, не заметив. Чтобы пролезть в дверной проем, джедай наклонился как можно ниже… но все равно ударился шлемом о притолоку. В ушах немедленно зазвенело, – резонанс оказался, хоть куда. Магистр Йода весело захихикал, услышав заковыристое хаттское проклятие: подсознательно он боялся, что Империя изменит Скайуокера до неузнаваемости. Ведь все эти годы он был «на передовой», приняв на себя колоссальное бремя ответственности… и огромную власть. Оби-Ван рассказывал о своем бывшем падаване отвратительные вещи, но Йода не сомневался в стойкости Энекина. И, как выяснилось, не зря… он был совершенно прав, порвав с цивилизацией, отказавшись от новостей ради объективности суждений. Ведь, как часто бывает, Сила показывает одно, а люди все понимают по другому.

«Несовершенен ум человеческий, всегда проблемы он ищет. Не поймет, глупый, что истина – есть простота. На поверхности она».

И тебе день добрый, Энекин.

Скайуокер невольно покраснел за инвертной защитой маски.

Простите, Наставник, но эта ваша дверь…

Йода не выдержал и громко рассмеялся: если в Галактике и есть неизменные вещи, то темперамент Скайуокера, определенно, относится к их числу:

«Удивительно, и как этой увлекающейся натуре удается изображать ситха, известного своей невозмутимостью и душевной черствостью? Не иначе, все имперцы просто ослепли на оба глаза!»

Впрочем, Магистр немного кривил душой: ведь, будь их враги дураками, джедаи бы победили без сражения. Йода подозревал, что Палпатин тоже видит эту двойственность, несоответствие поведения и внутренней сути личности… но, к счастью, считает это мимикрией, защитным самообманом, а не сознательным надувательством.